Эти стервятники не испытывают жалости к боли, страданиям и отчаянию своих жертв. Они бесконечно презирают своих «товарищей», а если речь идет о женщинах, даже в высших эшелонах Министерства внутренних дел не скупятся на вульгарные комментарии.
Ди Стефано возмущен активностью Балабановой, которая ездит по всей Европе, нелицеприятно высказываясь о Муссолини: «Эта старая сука вечно куда-то ездит»[258]. Но с каждым месяцем энергии у Анжелики становится меньше. У нее нервное истощение, оно изматывало ее годами.
Муссолини прочно стоит у власти и постепенно добивается уважения во всем мире, им восхищаются. Всеми любимая Германия распахивает двери нацизму. Во Франции постепенно отказываются от идей антифашизма. Европа дает крен вправо, а русский медведь с лицом Сталина уничтожает одного за другим старых большевиков. ИСП Анжелики теряет силы, казна газеты иссякает, ее личные финансовые дела хуже некуда. В Париже она задыхается, ей хочется уехать в Америку. Она несколько раз пытается, но ее отъезд постоянно откладывается.
На том, чтобы Балабанова покинула Европу, настаивает Гольдман, ей кажется, что ее русская подруга могла бы читать в Америке платные лекции и заниматься поэзией. В письме из Сен-Тропе канадская анархистка предлагает Анжелике связаться с Генри Альсбергом, ее нью-йоркским другом, который наверняка организует ей турне по городам Соединенных Штатов. Альсберг восторженно пишет о Балабановой в нескольких газетах: «Она – соль земли, поистине великая и прекрасная душа»[259].
А между тем Анжелика – отчаявшаяся женщина, раздавленная последними событиями, одинокая, без близких друзей и детей. Но в то же время это человек, которого совершенно не интересуют власть, успех, деньги. «Твоя проблема в том, что у тебя совершенно нет практической сноровки, ты отдаешь все, что имеешь, другим», – пишет ей Эмма, называя подругу человеком, которому не место в этом мире. Поэтому советует: «Тебе бы надо найти менеджера в Америке. Я пытаюсь создать фонды в Америке, где ты, несомненно, будешь иметь успех. Но пока у меня нет этих денег»[260]. В ответ Балабанова прежде всего извиняется за свой ужасный и непонятный почерк, на который жалуется Гольдман. Она пишет из Вены, что ездит с конференциями по Австрии и Германии. «Мне стыдно за тот успех, который имею: он обусловлен страданиями и голодом немецких рабочих. Мне было бы стыдно есть в присутствии тех, кому не на что жить»[261]. Она говорит, что ненавидит Париж, не столько сам город, сколько то, чем он стал для нее в политическом и человеческом плане: тюрьмой, удушающей средой. Ей хочется отстраниться от бесконечных бессмысленных дискуссий, которые ведут язвительные товарищи. А пока она полагается на людей, которые на самом деле просто чудовища.
Алессандро Консани – самый утонченный и коварный двойной агент. В 1927 году он попал в тюрьму за подрывную деятельность и выторговал себе освобождение в обмен на сотрудничество. Он внедрился в антифашистские группы на севере Италии. После этой стажировки в 1929 году он эмигрировал во Францию с очень конкретной задачей: предотвратить объединение политэмигрантов и вызвать раскол внутри ИСП. У Алессандро быстрая речь, он приятный рассказчик, умелый организатор, специалист по сеянию раздора. Вместе с Джорджо Сальви он спорит с Ненни, борющимся за объединение социалистов. Консани хорошо платят за его миссию – возмущать спокойствие, натравливать одних на других, подрывать моральный дух и терпение товарищей.
Когда он приезжает в Париж, Балабанова берет его под свое крыло, открывает перед ним двери редакции Avanti! прокладывает ему дорогу в руководство партии, назначает его ответственным за молодежное движение. Он разу же вызывает антипатию коммунистов, так как становится их непримиримым обвинителем. Большинство товарищей голодает, зато он живет на широкую ногу. Покупает ресторан Studio Bar в Латинском квартале, а затем переезжает в Марсель торговать продуктами питания. На вопросы о финансовом благополучии он отвечает, что зарабатывает на продаже мехов. Анжелика защищает его с открытым забралом и настолько доверяет ему, что посылает тайно в Италию, чтобы он рассказал товарищам, что происходит во Франции среди социалистов-политэмигрантов. Он отправляется защищать интересы максималистов, злобно нападает на Ненни, выступает против коммунистов, перевозит корреспонденцию, обменивается книгами, документами и информацией о партийной сети, которая еще сохранилась. Консани совершает несколько поездок в Рим, Турин, Милан, Флоренцию и Падую. Вернувшись во Францию, он готовит два отчета: один для партийного руководства, другой для главы Политической полиции Артуро Боккини.
