Фашистские службы шпионажа подсчитали, что в 1930 году у Анжелики в Париже было двести сторонников, в 1935 году – не более пятидесяти. Все те же шпионы дуче поспособствовали этому ослаблению, они ратовали за самую непримиримую позицию, усиливали противоречия между группами и в итоге поспособствовали концу максималистской группы. Один из антифашистов, перешедших на службу Муссолини, сицилиец Кармело Пульонизи, писал: «небольшая группа стойких борцов» сражается подобно «новобранцам против специальных и штурмовых подразделений». Ведется упорная и непримиримая борьба, но «чтобы одолеть старого ловкого лиса Ненни, нужен кто-то посильнее». А Балабанова «выглядит не самым лучшим образом»:
В то время она уже не была революционным оратором, о котором так много говорили в начале XX века. Это была коренастая, неопрятная дама, говорившая на плохом итальянском языке и называвшая всех «товарищами». О ней много злословили. Ее увлечение поэзией Леопарди вызывало едкие замечания. Остальное я опускаю из соображений приличия. Однако среди своих она пользовалась уважением, возможно, потому что там были люди без прошлого. Все относились к ней с должным уважением, подобающим ее возрасту. Я сомневаюсь, однако, что хоть кто-нибудь имел радужные иллюзии относительно ее способностей»[251].
Пока Анжелика вела изнурительную борьбу с Ненни, она пыталась опубликовать свои «Воспоминания», написанные в 1920 году на итальянском языке, и заработать немного денег. Она обратилась к единственным итальянцам, живущим во Франции, у которых были деньги, – к коммерсантам, связанным с политической полицией.
Среди них был инженер-«антифашист» Альфредо Квальино, который донес, что русская революционерка попросила его подыскать английского или американского журналиста из крупной ежедневной газеты, которому она могла бы дать большое интервью, «чтобы рассказать нелицеприятные вещи о Пьере»[252], то есть о Муссолини.
«Она сказала мне, что она самый подходящий человек для того, чтобы дать такое интервью, но она не хочет, чтобы стало известно, где она скрывается, а тем более она не доверит свое выступление французским газетам или журналам»[253]. Анжелика рассчитывала хорошо заработать на этом интервью и на эти деньги наконец опубликовать свои воспоминания.
Она снова стала уговаривать меня стать ее редактором, объясняя, что это будет действительно достойный труд в деле антифашистской пропаганды, и что в виде исключения она также готова продать мне итальянскую рукопись при условии, что я опубликую ее в определенный срок. Я ответил, что у меня нет больших денег, и предложил ей назвать цену, за которую она готова продать мне эти мемуары… которые, естественно, никогда не увидят свет. Дело для нас достаточно интересное и не имеет слабых сторон, так как у меня нашлись бы оправдания, что я ничего не публикую, не исключая того, что рукопись могут у меня украсть[254].
В августе 1931 года книга была наконец опубликована издательством Avanti!. Весьма любопытны последствия этой публикации, они описаны римским «шакалом». Деньги на издание дали «богатые итальянцы из Парижа, с неким Консальви во главе»[255]. Говоря о Муссолини, он просит «прощения у товарищей и граждан», а также у себя, у бумаги и чернил, которыми пользуется, упоминая этого человека. Затем он уточняет, что редактор издательства – Джорджо Сальви, владелец магазина Libreria Italia, шпионского логова (в 1939 году этот книжный магазин работал по поручению Минкульта и занимался фашистской пропагандой)[256]. Но вишенкой на торте в этом отчете стало сообщение, что корректором книги был некий Эмилио, еще один лазутчик, который вскоре будет уволен за предоставление ложной информации. Например, что Балабанова ездила в Соединенные Штаты, чтобы собрать средства, необходимые для организации убийства Муссолини. Начальник Эмилио, генеральный инспектор общественной безопасности миланского полицейского управления Франческо Нуди, не поверил этому сообщению, поскольку считал невозможной политическую связь между русскими диверсионными силами и анархистскими кругами. Тот же шеф полпола Микеланджело Ди Стефано писал Нуди, что Анжелика была приглашена в США социалистической партией – следовательно, Эмилио ненадежен, его нужно уволить и репатриировать: так можно «сэкономить время и деньги»[257].
Впрочем, «Мемуары» особого успеха не имели. Еще одно фиаско потерпела книга Wesen und Werdegang des italianischer Faschismus («Функция и жизнь итальянского фашизма»), опубликованная издательством Hesse e C. в Вене и Лейпциге. Журналист Джованни Бацци, швейцарский доноситель номер 290, сообщает, что книга написана «этим цветочком по имени… Анжелика Балабанова», и «невозможно описать, насколько она неприятна на вид» и выставлена в витринах некоторых книжных магазинов в Лугано. «Думаю, что единственный проданный экземпляр купил Луиджи Фонти!» – сообщает Бацци, известный конфиденциальным службам под псевдонимом Ардженти.
