Шон греб, как заведенный. Добравшись до Боут Бич, он схватил первую лодку, которая попалась под руку — старую, рассохшуюся. Ее нужно было списать уже много лет назад. В спасжилете он не нуждался. Он был искренне благодарен всем ответственным за это силам, что остальные оставались за ланчем, и никто даже не спросил, куда это он собрался. Он сбросил ботинки, закатал штаны и столкнул лодку в холодную воду озера. Забрался вовнутрь, укрепил весла в уключинах, а затем, улучив момент, двинул лодку вперед, разбивая носом идущие навстречу волны.
В ста футах от берега лодка уже порядочно нахлебалась воды. Но Шон понимал — если грести изо всех сил, он сможет добраться до Острова, прежде чем лодка потонет.
Слова и образы, возникающие у него в голове, заставляли его мышцы работать все сильнее. Вот мистер Макаллистер, который зовет его «сынок». А Райана он никогда так не называл. Вот миссис Макаллистер — она говорит ему держаться подальше от Марго — неужели она обо всем знает? Во всяком случае, она наверняка догадывалась, хотя и не задавала прямых вопросов на эту тему. Может, она замечала, как он после известных занятий кое-как напяливал на себя штаны? А что она хотела сказать, когда советовала ему почитать какую-то вшивую книжку? «Тут про клевое приключение на яхтах», — сказала она тогда. И в ту же кассу — его воспоминания о первой проведенной в лагере ночи, когда Макаллистеры привезли его сюда. Откуда, например, он знал заранее, где находится выключатель света в ванной? Впрочем, не так уж это и важно. А почему ему показался знакомым запах, наполнявший их гостиную?
Может, он бывал там и раньше? Может, туда привела его мать, пользуясь отсутствием миссис Макаллистер? И что случилось между мистером Макаллистером и его матерью? Может, это было действительно свиданием на одну ночь? А вдруг он был одним из ее постоянных клиентов, тех, кто парковал свои машины за особняком «Сумерки» чуть ли не каждый вечер?
Должно быть, мистер Макаллистер распрощался с его матерью, когда узнал, что та беременна. Но его семя было посажено, уж будьте уверены, семя было брошено в благодатную почву, так что, когда они нашли его тем утром у обочины, насквозь промерзшим и отчаянно зовущим мать, мистер Макаллистер, похоже, не стал рисковать. Он решил держать Шона поближе к себе, подозревая, что тот может оказаться его сыном.
Когда Макау почти исчез из виду, мышцы Шона буквально горели. Что за прок ему размышлять обо всем этом? Он никогда не надеялся, что получит ответы на все свои вопросы. Но даже если он и получил бы их, неужели ему стало бы легче? Всегда ли правда — лучший довод? Ведь это, в конце концов, была его настоящая семья, но его отчего-то все, как один, ненавидели. Его собственная семья собиралась, что называется, сдать его. Его семья, то есть и Марго.
Марго, Марго, Марго.
Он продолжал грести. Лодка нехотя шла против течения, но внезапно она замерла.
Немногим позже Марго удалось обнаружить его. Он сидел на Бэк Бич, глядя на низкое серое небо над наморщившейся озерной гладью и держал в руке булыжник. Рядом с ним была пирамида из таких же булыжников, которую он начал строить двадцать лет назад — своеобразный памятник Аманде. Девушке, которую он не желал, но, тем не менее, никогда не мог забыть. Девушке, которую он подвел, пусть она и не рассчитывала на него.
— Шон!
— Уйди, Марго.
— Ты же знаешь, что я этого не сделаю.
Она все еще была в черном платье, которое надевала на поминки. Волосы свободно падали ей на плечи. И даже посреди этого серого дня они хранили свой незабываемый яркий золотистый оттенок.
Но он не мог позволить себе любить ее, даже сейчас.
— Думаешь, она обо всем знала? — спросил Шон.
— Кто? Аманда?
— Нет, твоя мама. Она знала, кто я?
Марго села рядом с ним. Он чувствовал запах озерной воды на ее коже.
И он не мог собрать воедино все, что думал о ней.
— Это может кое-что прояснить.
— Например?
— Однажды она спросила меня, нравишься ли ты мне. Прямо так и спросила — нравишься или нет? Обычно она не поступала так, не задавала столь личных вопросов.
— Она что, хотела тебя от чего-то предостеречь?
— Точно не могу сказать. Я тогда ответил «нет», а она завела странный разговор о том, что свое счастье, дескать, мне нужно искать где-то за пределами лагеря. Тогда я не понимал, что она имела в виду.
Марго он не нравился. Не нравился, и все тут. Он знал об этом, но слышать о подобном из чужих уст вовсе не было приятно. Почему он не был достаточно хорош для нее? Почему он не был достаточно хорош для кого угодно из них?
— Она пыталась держать меня на расстоянии от тебя, — сказал Шон. — Тогда я думал, что это из-за того, что я тебе вроде как не пара, но сейчас…
Марго взяла камень и бросила его в поднявшиеся волны.
— Я так зол на него.
— На кого?
— На моего отца. На остальных, конечно, тоже, но на него в особенности. То, что он делал, было попросту опасным. А он хранил это в тайне. А потом это завещание, и Райан. Мы же просто измучили его на тех выходных. Он же мог умереть. Похоже, все это из-за меня.
— Неужели это так, Шон?
— По крайней мере, все так думают.
