После того, как снимок был сделан, настало время церемонии зажигания фонарей. Несмотря на то, что еще как следует не стемнело, зрелище обещало быть внушительным. Мэри встала на док, туда, где много лет тому назад стоял Райан, держа в руке зажигалку, пока остальные выстраивались в очередь со своими фонарями.
— Я прихватила кое-что для тебя, — сказала Кейт, протягивая ей фонарик.
— У меня просто не было времени сделать его самостоятельно.
— Так я и подумала.
— Спасибо, Кейт.
В руках Кейт был ее собственный фонарик. Марго почти могла прочитать в ее мыслях простое желание, состоявшее из одного слова «Эми». Кейт проследила ее взгляд и гордо подняла голову.
— Мне уже не нужно скрываться.
— Вот и славно.
Оуэн стоял неподалеку, с его плеч свисала гитара, на которой он наигрывал какую-то нежную мелодию. Через несколько секунд Марго поняла, что это за мотив — «Великая благодать». И на ее глаза навернулись слезы. Как ее мама любила, когда этот гимн пели у костра. Интересно, ему рассказала об этом Лидди, или он сам каким-то образом догадался?
— Похоже, он все-таки наш человек, раз пришел сюда, — сказала она Лидди, когда они вышли на док.
— Знаю, — взгляд Лидди стал серьезным. — И что мы предпримем дальше?
— Давай пока займемся тем, что происходит сейчас. Поговорим позже, ладно?
— Ладно.
Марго тоже держала фонарик. Ветер крепчал, поэтому огни в выпускаемых на волю фонариках горели ярче обычного. Но, благодаря теплу и законам физики, они сумели подняться на нужную высоту. При взгляде на них Мэри снова попала в паутину воспоминаний. Но уже не о произошедшем тогда, на Острове, а о чуть более ранних событиях. О том, как Аманда и она стояли на плавучих доках. О том, как Райан держал в руке зажигалку. О том, как Аманда пыталась скрыть от него свои желания. Теперь-то Марго все это понимала с кристальной ясностью — именно Райана та и хотела. Тогда он еще подмигнул им, подумала она, но, похоже, адресатом для этого жеста была Аманда, и никто другой.
Ах, эта Аманда.
Очередь продвигалась быстро. Мэри орудовала зажигалкой. Она зажгла фонарь Кейт, затем Лидди. Потом настала очередь Марго. Она протянула свой фонарик.
— Ты же не написала на нем желания, — сказала Мэри.
— Просто забыла.
— Ну, так вот тебе ручка. Подвинься и все исправь.
Так она и поступила. Мэри передала зажигалку Лидди и объяснила, как справиться с очередью, чтобы та не задерживалась. И хотя Лидди нередко издевалась над ней, похоже, сейчас она была рада доставшейся ей ответственности. Впрочем, глупый это был ритуал. И сами они были идиотками, раз так отчаянно цеплялись за старые традиции.
Мэри достала из кармана карандаш и протянула его Марго.
— Можешь подержать его, пока я пишу? — спросила Марго.
— Конечно.
Мэри отвела фонарик в сторону, и Марго склонилась над ним. Тут помешали ее упавшие с плеч волосы. Она откинула их назад, жалея, что не заплела их, как Мэри.
Как Мэри.
— Поспеши, — сказала Мэри. — А то все пропустишь.
Руки Марго дрожали, пока она выводила на фонарике слова: «Я хочу вспомнить». Она наблюдала, как написанные буквы складываются в слова, и перед ней словно открылся волшебный Сезам. Вновь на нее обрушились воспоминания. Она поняла, чей это был почерк. Почерк того, кто написал на доске, что Шон был на Острове той ночью. Почерк того, кто оставил на доске ее имя.
Это была Мэри.
Она подняла голову. Рот у Мэри постепенно превратился в огромную букву «О» — видимо, от удивления. Неужели она догадывалась о том, над чем Марго так долго и безуспешно ломала голову?
— Может, все-таки зажжешь эту штуковину? — спросила Лидди.
— Сейчас, — ответила ей Мэри, вырывая зажигалку из руки Лидди. Щелкнула ей, и внутри фонарика Марго заиграло пламя.
— Пусть летит. Отпусти, а то обожжешься.
И она отпустила его.
Марго уставилась на Мэри. Взгляд ее был, по меньшей мере, странным.
Они вышли с доков на пляж, наблюдая, как фонари взлетают в небо. Оуэн все еще играл на гитаре, переходя с одной мелодии на другую. Мэри чувствовала в воздухе запах приближающегося дождя. Похоже, у них осталось мало времени — скоро польет.
— Так в чем дело, Марго?
— Это ты сделала, — ответила та. — Ты ударила Аманду.
Мэри отвернулась. Брошенные ей в лицо слова обвинения не вызвали в ней никаких чувств. Скорее, она даже испытала небольшое облегчение.
— Вздор. Это дело рук Шона.
— Он сказал, что не виноват, и я ему верю.
— С чего бы?
— Потому что он думает, что это сделала я.
— Да ты же никогда Аманду и пальцем не трогала!
— Твоя правда. Но если Шон думает, что вина лежит на мне, то по всем статьям получается, что он не при делах. И у нас остается только одна кандидатура.
Мэри смотрела на свой фонарь, последний, который она отпустит в небо. В то, что написанные на этих фонариках желания сбываются, она никогда не верила, но, тем не менее, написала на нем имя, как поступала каждый год. Его имя.
— А с чего это у тебя возникла такая уверенность? Это же мог быть кто угодно… хоть те парни с другой стороны озера.
— Это были не они.
