Потом, по дороге в ванную, она зачем-то поцеловала Саймона Воклера. А тот сказал, что она похожа на Марго, которая как раз и имела обыкновение посещать подобные места. После этой фразы она и поцеловала его. На его губах, которыми он орудовал весьма грубо, чувствовался привкус спиртного. А когда он потянулся к молнии на ее джинсах, она вырвалась и убежала. Рванулась прямиком к сараю. Оседлала Миранду и помчалась вдоль дороги. А потом — огни, ужасный скрежет металла. Она упала в кювет, шлепнувшись точно на задницу. Потом появился Райан и сказал, что просто хотел узнать, все ли у нее в порядке. А затем велел ей спрятаться в лесу. О случае со Стейси она узнала позже, и даже почувствовала, что во всем этом есть доля и ее вины. Да что там — именно она и была во всем виновата. Нечего было разъезжать по ночам верхом в пьяном виде.
Но ведь Стейси была глупой, безрассудной девчонкой, к тому же в ее крови обнаружили кокаин. Этот факт, плюс то, что она не была пристегнута ремнем безопасности, а также отрицательные тесты Райана на алкоголь и наркотики помогли ему получить оправдание. Правда, Райан всячески ее отстаивал, и тут нарисовался Свифт. Свифт всегда возникал на ровном месте, стоило только появиться хоть какой-то угрозе для лагеря. Мэри частенько дивилась такой собачьей преданности, впрочем, с другой стороны, он целых сорок лет был их семейным адвокатом без всяких «почему». Так что Свифт обо всем позаботился. И хотя родители Стейси поначалу угрожали встречным иском, после результатов токсикологической экспертизы они примолкли. Вот и все, предотвращена еще одна катастрофа.
Ворота сарая приоткрылись, и в образовавшемся проеме возникла Марго, словно Мэри вызвала ее сюда каким-то заклинанием. Ее прическа напоминала воронье гнездо.
— Думаешь, как бы половчее удрать? — спросила она.
Мэри попыталась сохранить нейтральный тон, но все равно ее ответ прозвучал грубо.
— А что, мне стоит этим заниматься?
— Не смешно.
— Я и не претендую.
— Тебе нужно признаться в том, что ты совершила. Потому что, если ты этого не сделаешь, кто-нибудь все-таки вызовет полицию и во всем обвинят Шона.
Ее снова укололо чувство вины. Впрочем, с такими уколами Мэри уже привыкла справляться. Она справится и сейчас.
— Невинные люди не попадают в тюрьму, — сказала она.
— Чушь. Еще как попадают.
— Но не…
— Но не такие, как мы? — закончила недосказанное Марго. — Однако Шон как раз не такой, смекаешь? Вот что у него за положение — бывший вожатый, который переспал с семнадцатилетней девчонкой, когда ему было хорошо за двадцать. Потом избил ее, и скрывал все это долгие годы… Не слишком невинно звучит.
— А может, он и в самом деле во всем виноват?
— Нет.
— Откуда у тебя такая уверенность?
— Я же тебе уже говорила. Он думает, что это — моих рук дело.
— И что из того?
— В таком случае вы все просто обязаны спросить меня, почему я пошла на подобное.
— Ладно. И почему же?
— Потому что он думал, что видел меня. Тогда, на озере, пока он наблюдал всю сцену.
— Было темно. И он ошибся. Так что нечего делать меня виноватой.
Марго шагнула к ней. И потянула Мэри за косу.
— Ты что?
— Постой-ка секундочку.
Она почувствовала, как пальцы Марго ерошат ее волосы. Затем та сама тряхнула своими еще влажными волосами. Они, правда, были короче, чем у Мэри, и доставали ей только до плеч. Но Мэри поняла, что хотела сказать ей сестра. С распущенными волосами даже в тусклом освещении сарая они выглядели практически идентично. Не как близнецы (и до чего же ей этого порой хотелось!), но очень и очень похоже.
— Он видел, как некая блондинка ударила Аманду по голове веслом, — сказала Марго. — Это могла быть только я или ты. Но это была не я.
Мэри почувствовала себя словно в ловушке. Они с Марго стояли вплотную друг к другу, так, что каждое сказанное слово звучало словно выстрел. Ей даже стало трудно дышать.
— Он думал, что видел тебя, — выдохнула она. — А вдруг он прав.
— Не прав. И я могу это доказать.
— Как?
— Ты ошиблась, сделав запись на доске. Ты слишком грубо попыталась навести подозрения на меня и Шона. Ведь никто больше не знал, что Шон был на Острове той ночью.
