— Как мы очутились здесь, в стойле? — наконец спросила она.
Он усмехнулся.
— Почту эти слова за комплимент.
— Будь уж так любезен.
Они повернулись друг к другу и поцеловались. Мэри чувствовала их смешавшиеся запахи.
— О чем ты думаешь? — глуповато, по-девичьи спросила она.
— Главным образом я старался не гадать, что думает о происходящем Корица.
— Как-то… странновато.
— Да ну?
— Ага.
Он привлек ее к себе. — Ну…
— Ну.
— А я и забыл об этом.
— О чем забыл?
— О том, как ты все повторяешь за мной после того, как мы трахнемся.
Мэри вздрогнула. Она ненавидела это слово. От него несло холодом. А теперь холодом веяло и от Джей-Эфа.
— Думаю, мы оба кое о чем забыли.
Она села и натянула рубашку. Неожиданно ей захотелось, чтобы одежда оказалась на ней так же быстро, как и тогда, когда ее с нее срывали.
— Уже уходишь?
— Через несколько часов сюда на поминки нагрянет целая толпа. Мне нужно подготовиться.
Они молча оделись. Мэри избегала смотреть ему в глаза, она стыдилась своих поступков и даже возникавших у нее мыслей. Каждая предмет одежды, казалось, укоризненно напоминала, какой сумбур внес в ее жизнь этот человек. А сколько было еще подобных ей?
Она натянула свитер и вздрогнула.
Почему-то в одежде ей было холоднее, чем без нее.
Алкоголь стер все границы.
Я уже не думала о времени. О том, с кем я была. О том, какой представляла себе эту ночь. Не то чтобы я забыла, что рядом со мной уже не Райан, а Шон. Словно все это время я знала, что это будет он. Меня уже не волновали различия между этими двумя парнями — скорее, я думала, сколько же в них сходства. Они ведь примерно одного роста. У обоих непослушные волосы, которые лохматятся после трудового дня. А поскольку от лагеря постоянно несло своеобразным мускусным запахом, от них даже пахло одинаково. Это был смешанные ароматы леса, костров, масла, которым заправляли спасательную лодку. Ими несло от Райана, но и Шон, казалось, стал пахнуть так же, когда мы осушили половину фляги.
Когда я поцеловала его — а именно это я и сделала — на его губах не осталось и тени следа моих поцелуев с Райаном. Вкус его губ был таким же, как у моих: поверх — выпивка, за ней — давно забытый ужин. Закрыв глаза, я представляла, что передо мной Райан, тот Райан, который пока еще не предал меня и не сбежал. Тот Райан, который давал мне надежду. Тот Райан, каким я хотела бы видеть его.
Правда, поцелуи Шона были иными — он казался старше, опытнее. Можно было по-прежнему притворяться, что целуешься с Райаном, но меня это уже переставало заботить.
Шон действовал в унисон со мной. Постепенно его руки забрались мне под рубашку, нащупали грудь. Когда я сама сняла с него толстовку, он не сопротивлялся. Потом спросил: «А ты уверена?»
— Да, — сказала я. — Да.
И действительно это так и было. Я пребывала в полной уверенности, что если мне и удастся стереть воспоминания об этой ночи, то только чем-то подобным. Так что я отдалась на волю событий. Уже неважно, кто это был, Шон или Райан — мне было все равно, чьи руки скользили по моей коже, кто ласкал мне соски пальцами, кто водил ими по краю моего нижнего белья, постепенно забираясь вовнутрь… о боже. Да. Да, Господи. Именно так все и должно было быть. Еще, еще! Мне хотелось больше. Вот уже он ласкает меня не пальцами, а губами. Я лежала на твердой земле, но мне это было совершенно все равно, пока он не вошел в меня. Потом меня пронзила острая боль. Шон заколебался и снова спросил: «Ты точно уверена?»
— Да, — сказала я. — Да.
Я поцеловала его, и он оказался внутри меня. Я обняла его, мои ноги смыкались над его талией. Это не было похоже на мои прежние сексуальные опыты — все было одновременно и хуже, и лучше. Мне отчаянно хотелось чего-то большего, но вдруг он застонал, вздрогнул, и все закончилось. Он тяжело дышал мне в шею.
Затем все изменилось. Хотя он по-прежнему лежал на мне, почему-то я почувствовала себя до крайности обнаженной. Мои глаза все еще были закрыты, но до меня уже дошло — во мне должен был быть не этот человек. Но его вины в этом нет. Я сама просила его. Сама хотела этого.
Но теперь мне хотелось только одного — пусть он уйдет.
За свою жизнь Райан наделал немало ошибок. В основном они касались взаимоотношений. А ошибался он в своих предположениях насчет того, что хочет тот человек, рядом с которым он был. Это касалось всех без исключения женщин. Марго, Мэри. Близняшек. Кэрри. Аманды. Стейси. Он пытался проецировать на них свои чувства, наивно предполагая, что они их разделяют.
