Дальше все было как в бреду. Сначала неуверенно, я все же прикусил его железный твердый орган, потом так же несмело принял в рот. И оказалось все до изумления приятно, особенно когда он то же самое проделал и со мной. Мы долго сладко мучили друг друга, пока я не дошел почти до исступления и начал ерзать, боясь, что снова не сумею удержаться.
- Павил…
- Я знаю, милый, - с перерывами шепнул он, осторожно отстранившись от меня, но ненадолго. Прохлада масла обласкала меня между ягодиц, и скользкий палец прикоснулся к вздрогнувшему чувственному месту. На миг я замер, запаниковав, но стоило ему чуть-чуть нажать, и я впустил его, испытывая совершенно невозможное блаженство.
Потом… впрочем, зачем об этом говорить? Я был впервые вместе с тем, кого любил, кого хотел и с кем пылал огромным и всепоглощающим костром взаимных чувств.
Разрядка нас настигла одновременно, столь сильная, что мы упали рядом и лежали, не сразу и не вдруг придя в себя. Я неумело целовал его, везде, куда мог дотянуться, он целовал меня, и мы вели себя как сумасшедшие, шепча какие-то несвязные слова. Так и уснули, тесно обнимаясь, словно боясь, что утром снова кто-нибудь из нас исчезнет…
