На коронации, совмещенной с бракосочетанием с Кристеной, принц… нет, тогда уже король… он выглядел немного странно, словно искал кого-то взглядом меж гостей, но мало ли что мог вообразить себе Павил с нетрезвых глаз? Генерал покинул церемонию задолго до того, как наступил час отправляться молодым в покои новобрачных. Была уже глухая ночь, но он не мог уснуть и, чтобы заглушить сосущий сердце холод, угомонил еще одну бутылку крепкого мескенского вина, хотя и не любил спиртного.
Наутро генерала разбудил Селим, без слов все понял и принес из погреба рассолу. Молодожены по обычаю должны были отправиться в священный храм молить богов о плодовитом браке, поэтому Павил спокойно посетил Совет, оставив королю прошенье об отставке, и в тот же вечер отбыл в лагеря, не дожидаясь подписи монарха, отдался целиком своей нелегкой службе, а для жилья велел построить небольшой одноэтажный дом в одной из пограничных крепостей.
Последние пять месяцев Павил ни разу не был при дворе Таргасы, поэтому наверно позже всех услышал о беременности Крис. Известие его не удивило и не повергло в шок, но именно тогда он и решил свою дальнейшую судьбу, а именно: закончить то, что начал и уйти в отставку. Наемной армии, как таковой, уже по сути не существовало, в каждом полку служили и таргасцы, и южане, и ханайцы, а многие его солдаты обросли семьей и завели детей.
Вот только где ему осесть? Вернуться в южный городок или остаться с сыном? Записывать себя так рано в старики и копошиться в огороде Павил не хотел, но называться принцем и вносить раздор в умы чиновников тем паче. Поэтому он собирался попросить у королевы Маи должность командира одного из пограничных гарнизонов, жить постоянно там и делать то, что хорошо умел.
Свадьба - отличный повод повидаться с сыном и Амаей, но вряд ли у молодоженов будет время на беседы о делах. Что ж, торопиться некуда, сначала все равно придется посетить Таргасу и все закончить с королем Гербертом… Конечно, можно сунуть ему просьбу от отставке здесь, но это будет выглядеть совсем по-детски. Надо расстаться с ним цивильно, без глупых выходок и недомолвок. Их странным отношениям давно пришел конец, какие же тут могут быть обиды?
***
Как королева и сказала, король Таргасы прибыл незадолго до начала церемонии. Павил, как близкий член семьи и отец жениха, занимал в брачном обряде не последнее место и не имел возможности отвлекаться от выполнения положенных по рангу обязанностей, чему сейчас был чрезвычайно рад. Сидя на возвышении слева от Роя, он видел всех гостей, поэтому немедленно заметил появление Герберта. Он был один, без королевы - ах да, она ж недавно родила, должно быть лекари ей запретили долгую поездку… В парадном одеянии Герберт был величав и удивительно красив. Павил как будто бы и не смотрел туда, где он сидел, но все равно все видел.
В какой-то миг он не успел принять невозмутимый вид, их взгляды встретились, и все барьеры, что Павил воздвиг в своей душе с таким трудом, разбились вдрызг, а сердце вспыхнуло огнем безумных прежних чувств, которые он просто заглушал в себе, но так и не разрушил…
Шла церемония и Павил делал все, что полагалось, но в нем словно дрожала тетива, натянутая чьей-то неумелой и неопытной рукой, она могла порваться в самый неожиданный момент, поэтому он всеми силами пытался не позволить этому случиться. “Я не подросток, черт возьми, чтобы кипеть ключом, лишь потому, что увидал предмет своих сердечных мук. Это настолько глупо и смешно, что даже думать неприлично!” Он отрешился от всего и завершил обряд, потом был рядом с молодыми на пиру, когда же новобрачные ушли в свои покои, а гости продолжали веселиться, счел миссию исполненной и ускользнул к себе.
Света не зажигал, лишь маленький светильник возле двери, и комната тонула в полумраке. Он подошел к окну и распахнул большие створки. Солнце уже зашло и высыпали звезды. Сотни и тысячи блестящих точек, а прямо над дворцом, в самом зените - Созвездие Расколотое сердце. Кто так назвал эти двенадцать звезд, никто не знал, но их расположение и впрямь напоминало сердце, разбитое невидимой стрелой как раз посередине. Оно висело в небе и зимой, и летом, влюбленные считали эти звезды талисманом, бродягам же они служили путеводной нитью. Павил не был романтиком да и мечтателем себя не числил, всегда воспринимая звезды лишь с полезной стороны, но вот сейчас впервые любовался Сердцем как влюбленный, и что-то размягчалось в его страждущей душе и примиряло с тем, чего с ним никогда уже не будет…
Дверь отворилась тихо, но Павил услышал. Застигнутый в такой неподходящий для визитов миг, он резко обернулся, собираясь возмутиться наглостью непрошеного гостя, но не успел произнести ни звука, увидев в своей комнате того, с кем только что прощался, глядя в небеса. Герберт вошел и замер возле двери, не делая ни шагу внутрь. В луче светильника сверкнуло нестерпимым блеском изысканное золото его волос.
- В-ваше… - слова застряли у Павила в горле.
- Ты не был во дворце пять месяцев и восемнадцать дней. Я ждал тебя и посылал гонцов, но ты не приходил…
