Мерзавец подцепил пятерней мой подбородок и вынудил смотреть ему в глаза, потом демонстративно вылил содержимое бокала на мою голову, причмокивая и подпрыгивая, как безумный. Все, что я мог, это вцепиться зубами в его руку, которой он весьма опрометчиво размахивал перед моим лицом. Витор взвыл от боли, грязно выругался и пару раз с силой пнул меня в живот. Скрючившись, я потерял равновесие и упал, цепь натянулась и ошейник врезался мне в шею, перекрывая дыхание.
Не знаю, подал Павил знак или тюремщики подняли меня сами, но задохнуться мне не дали. К Витору подошли два воина и вывели его из зала, что-то сказав о том, что надо отдохнуть. Я вскинул голову - Павил насмешливо и с интересом на меня смотрел, потом неспешно подошел ко мне, держа в руках большую миску с мясом.
- Прости несдержанность моих друзей, они так мало видят развлечений, - сказал он, ставя передо мной угощение, - так что я лично накормлю тебя, Або. Учитывая то, что ты лишен возможности продемонстрировать свои изысканные светские манеры, я собственной рукой вложу в твой рот первый кусок, ну а уж дальше действуй сам.
Я счел излишним выплевывать аппетитный кусман мяса, который он сунул мне в рот, и прожевал его, неспешно и с достоинством, но вот хватать из миски следующий зубами, как собака, отказался наотрез.
- А ты упрямый, принц, - насмешливо сказал завоеватель, - мне будет любопытно, сколько ты протянешь, прежде чем сломаешься и будешь ползать у моих ног, подчиняясь приказам. Негодник Витор прав, ты выглядишь теперь гораздо лучше. Готов служить хозяину?
- Иди ты к дьяволу, мерзавец! - буркнул я, сдерживая неуместную сейчас ярость, чтобы не давать ему лишний повод к торжеству. - Я никогда тебе не покорюсь, лучше убей!
- Посмотрим, раб! - отрезал он и повернулся к слугам. - Смойте с него всю эту грязь, переоденьте в чистую одежду и завтра утром приведите ко мне. Ошейник не снимать и цепи тоже!
Так кончился мой первый день в рабах.
========== Глава 3. Месть за утраченную любовь. ==========
Никто не рождается монстром. Душа ожесточается постепенно, под гнетом обстоятельств, но даже в самом черством и окаменевшем сердце всегда остается частичка прежнего человека, каким он был до всех тех испытаний, который обрушила на него суровая жизнь и людское коварство.
Павил Эйб тоже не всегда был безжалостным и кровавым наемником, каким знали и боялись его девять западных королевств. Он вырос в приюте на руках воспитателей и, не имея иной возможности выйти в люди, поступил в армию. Тяжелый период обучения закалил тело и притупил плотские желания молодого воина. Новобранцы редко выбирались в город, довольствуясь услугами дешевых шлюх в армейском борделе, бесстыдные ласки которых легко заводили неискушенные любовью тела, но так же легко забывались, не оставляя в сердцах ни трепета, ни волнения. Парни просто тупо удовлетворяли в объятиях проституток свою молодую похоть, вонзаясь в податливую и упругую женскую плоть.
Совсем иные желания и ощущения вызывали пленницы, молоденькие и чистые, многие из которых ни разу не знали мужчины. Любая война - это жестокость, кровь и насилие. Захватив чужой город и перебив вражеских воинов, победители пировали на обломках жизни, на какое-то время превращаясь в грубых ненасытных самцов, с особым садизмом мучая и терзая беззащитных рабынь. Это был отличный проверенный способ “выпустить пар” и снять напряжение, вызванное постоянным ощущением близкой опасности и смерти в бою. В отличие от большинства воинов, Павил не любил насиловать женщин, но никогда не мешал издеваться над ними своим соратникам, и даже став командиром полка, довольно равнодушно взирал на эти дикие оргии, считая их частью заслуженного триумфа завоевателей.
Служа в армии королевства Ханай, воины получали довольно мизерное жалование, с которого нельзя было не то что разбогатеть, но даже сносно устроить свою жизнь и завести семью. Казарма не тяготила только зеленую молодежь, когда же мужчина становился старше, его все больше начинал заботить быт и появлялось желание вернуться после похода не в общее казенное помещение, полное таких же одиноких, пропахших потом и кровью воинов, а в уютный дом, где витает приятный аромат свежего хлеба и жареного мяса, и где ждет его молодая жена, крепкое тело которой будет как нельзя кстати после долгого тяжелого похода и военных лишений.
Король Ханая был скуп и на прибавку жалования надеяться не приходилось, а недовольство воинов постепенно росло, вот тогда старый наставник Павила и подал ему дельную мысль уйти в отставку и стать наемником.
- Ты гениальный стратег, Павил, можно сказать, полководец от бога, и можешь выйти победителем из любой, даже самой невыигрышной позиции, - сказал он как-то вечером за кружкой эля. - Кроме того, ты лидер по натуре, тебе лишь стоит крикнуть и позвать, все тут же за тобой пойдут, не размышляя ни о чем. Создав свою собственную независимую армию, сможешь разбогатеть довольно быстро, сам знаешь, королевства без конца воюют, так что услуги наемных войск будут всегда нужны.
