Тупая бритва причиняла боль, но больше мучила униженная гордость. Конечно, зеркала мне не давали, но и без него я ясно представлял, в какого жалкого уродца превращался, поэтому сидел и равнодушно наблюдал, как мои длинные золотистые локоны печально падали на грязный пол прощальным листопадом прежней золотой поры, и этот унизительный обряд ломал во мне какой-то важный стержень, оставляя только безнадежность и тоску. Я знал, что если завтра Павил повелит кастрировать меня, я не смогу и в этом помешать ему, меня привяжут, словно жертвенного барана, сдерут штаны и изуродуют, безжалостно и равнодушно…
Бритый, в ошейнике и кандалах, одетый в жалкие обноски и босой - я стал рабом, в котором было трудно опознать вчерашнего наследника престола и командира элитного полка, кумира всех столичных знатных дочерей, мечтающих о том, чтобы добиться моего внимания. Но долго сетовать над жалкой участью мне не позволили и грубо дернули за цепь, заставив повернуться.
- О чем задумался, Або? - с издевкой глядя на меня, спросила Мальина. - Тебя одели и постригли, что же еще желаешь получить? О, да, конечно, ты, небось, голодный? Не обессудь, придется потерпеть. Ты не грусти, никто не собирается морить тебя голодом, сегодня вечером мы празднуем победу над Таргасой, ты тоже приглашен на пир. Осталось ждать недолго, а пока я провожу тебя в твои апартаменты.
Вскоре меня втолкнули в небольшую комнатку возле спальни короля. Я огляделся - в этом помещении я был впервые, хотя отлично знал расположение всех комнат во дворце. Какие-то зловещие станки, ремни и цепи, похожие на орудия пытки, довольно странно видеть подобные приспособления не в тюремных подземельях, а здесь, в личных апартаментах государя. Что мой отец здесь делал, для чего ему такая комната у самой спальни? Он что, имел пристрастие пытать рабов? Или (подумать страшно!) тайно развлекался с ними мужеложеством? Не может быть! Такие непотребные пристрастия встречались в нашем государстве редко и тщательно скрывались, за них виновные строго карались.
И вот теперь здесь, в этой комнате, я вижу доказательства того, что мой отец был… чудищем, совокуплявшимся с мужчинами, причем таким насильственным жестоким способом? Он связывал несчастных и терзал их души и тела, господствуя и подавляя? Но для чего меня доставили сюда? В нашем дворце есть две темницы и много комнат для прислуги. Может, Павил такой же мужеложец, как и мой отец, и вознамерился меня здесь…
Нет, я об этом даже думать не хочу! Это немыслимо, с чего я взял, что Павил мужеложец? Его жена и сын, которых он с таким упорством ищет, разве не лучшее свидетельство того, что он нормальный? Да и ханайская принцесса с ним… Нет, в этой тайной комнате я оказался по другой причине. Мне просто показали, что отец мой был распутником, его грехи во много раз утяжелились и отрабатывать их мне придется долго. Кольцо ошейника вонзилось в шею и я опомнился, сел и бессильно прислонился к стене, придавленный открывшейся мне правдой об отце. Зачем ему такие извращенные забавы, и разве мало было у него рабынь?
Измученное тело незаметно для меня сморил тяжелый сон, до вечера меня никто не потревожил.
***
- Вставай, Або, пора идти на пир! - я проснулся от того, что евнух деликатно тряс меня за плечо. - Простите, Ваше Высочество, но мне приказали называть вас Або, - наклонившись к самому моему уху, едва слышно добавил он, - мне очень жаль, мой господин…
- Что во дворце, Сувон? - я знал по именам почти всех слуг. - Где Сет и остальные воины, которых захватили в плен со мной?
- Они отправлены копать могилы. Жара стоит, а мертвецов полным полно. Я собирался тоже заколоть себя, но не сумел решиться, и вот теперь приходится служить… Мне очень стыдно, господин…
- Ты знал об этой комнате, Сувон?
- Знал, господин, - сник евнух. - Государь… здесь и меня насильно брал, сначала это было редко, но с той поры, как он не смог больше совокупляться с женщиной из старого дворца…
- Так женщина действительно была, ты знал о ней? Но почему король не смог…
- Эй, ты, кастрат, чего застрял? - раздался за дверями грубый голос. - Веди сюда раба, да побыстрее!
Я снова шел по королевскому дворцу, невольно изумляясь, как быстро навели порядок. Стекла убрали, изуродованные двери с петель сняли, паркет натерли, рваные портьеры заменили. Везде охрана, по двое и группами, у всех дверей и в залах. Чужая территория, такие меры предосторожности необходимы. Всегда остается вероятность неожиданного нападения какого-нибудь храбреца, который затаился в укромном уголке, выжидая нужного момента, чтобы сразить полководца или знаменитого вражеского воина.
Теперь, когда меня не отвлекал бой, я мог спокойно рассмотреть наемников, невольно поражаясь их выучке и дисциплине. Каждый из воинов стоил троих, а может, пятерых обычных рядовых, от зорких глаз ничто не ускользало.
