— Не вини свою мать…
— Да как же мне ее не винить?! — глаза Стаса покраснели. Он не успокоился даже за столько лет.
По дороге за едой Кира обнаружила, что не взяла денег — слишком уж быстро она выходила, позабыв и про средства, и про мобильный. Возвращаясь, дабы попросить Стаса вынести ей вещи, она услышала их разговор:
— Остался бы я без отца тоже, если бы не она? Она бегала только за своим счастьем! — Стас все сильнее будоражился с каждым словом. Вскоре он, правда, почувствовал, что не должен вести себя так: слишком много времени прошло, дабы так злиться, однако он все равно был не в силах сдержать гнев внутри себя. Помутневшие глаза бабушки стали влажными.
— Это я виновата, — дрожащей ладонью взяла она его за руку. — Не надо было вспоминать об этом.
— Да какое же это к тебе имеет отношение? — горько улыбнулся Стас. Виновата его жизнь, в которой ему досталась такая непутевая мать, из-за он и отца потерял.
Кира оцепенела: о ком они разговаривают? О родителях Стаса?
Вскоре она поняла, что подслушивать так неприлично, поэтому постучала в дверь.
Стас вздохнул и унял эмоции, поднимаясь, чтобы открыть ей.
— Ты так быстро все купила… — увидев жену, произнес он, однако взгляд его уцепился за то, что она пришла с пустыми руками. Мужчина невольно нахмурился.
— Я это самое… — Кира оступилась.
— Ты слышала, о чем я говорил? — лицо Стаса помрачнело. Он не хотел, чтобы другие знали о его прошлом.
— Я только пришла, — ответила Кира. Сначала она хотела сказать, что не специально подслушала их, но невероятно испугалась, что Стас разозлится, ибо лицо его было слишком угрюмым. — О чем вы говорили? Бабушка меня специально отослала, чтобы меня пообсуждать?
— Ага, — выражение на лице мужчины смягчилось. — Сказала, чтобы я с тобой хорошо обращался. А ты почему ничего не купила?
— Я так быстро уходила, что ничего не взяла, даже денег, — Кира немного уклонилась от его взгляда, все еще беспокоясь и стыдясь по поводу своей лжи. Стасу же показалось, что она смутилась.
— На, — слегка улыбнувшись, он достал из кармана кошелек и протянул ей.
— Да дай мне просто тысячу рублей, не надо целый кошелек.
— Мы муж и жена, — Стас засунул кошелек ей в руки. — Все мое — твое.
Пока Кира смотрела на него, пальцы на ее руках невольно сжались.
— Чего ты так растрогалась? — улыбнулся он. — Я ж тебе еще не отдал все свое домашнее имущество. Легко же тебя купить.
— Я ухожу, — пристально посмотрела на него девушка.
— Хорошо.
Стас проводил ее, и телефон в его кармане зазвонил, когда он закрыл дверь, вернувшись в палату. Определитель номера на дисплее отобразил имя Итона, когда мужчина достал мобильник, поэтому он ответил.
— Сдохла эта скотина? — спросил он, не дожидаясь, когда Итон заговорит.
— Предположительно не помрет, сейчас он в операционной. Как бабушка? — Итон вообще позвонил только ради того, чтобы поинтересоваться, угрожает ли что жизни пожилой женщины.
— Все в порядке, — Стас подвинул стул у кровати и сел на него. — Небольшие ссадины. Говорят, одну ночь надо провести в больнице под наблюдением, и можно выписываться.
— Понятно, — произнес Итон, но трубки не повесил, желая сказать кое-что еще.
— Говори, если есть, что сказать, чего тянешь?
— Да меня Света попросила позвонить, — поразмыслив немного, решил сообщить Стасу Итон. — Она переживает, что с бабушкой беда, поэтому и заставила меня позвонить тебе, выяснить обстановку.
Стас прекрасно понимал, что случившееся не имело никакого отношения к Свете. Бабушка появилась там случайно, и случайно же ее схватил Максим. К тому же, Светлана и сама чуть не стала заложницей опасной ситуации, пытаясь поменяться с ней.
— Она в этом не виновата, я все понимаю.
— Ну и отлично. Я попозже приду проведать бабушку, когда разберусь с делами тут…
— Не нужно. Все как белки в колесе всю ночь крутились, лучше поспи, если время есть. Возможно, завтра нам уже надо будет ехать. Конец года, все-таки, а ты так долго отсутствовал, что должен вернуться и объясниться перед частью.
Итон согласился и повесил трубку. Стас убрал телефон в карман.
— Кто тебе звонил? — спросила бабушка, глядя на внука.
— Итон, про тебя спрашивал. Я сказал, что с тобой все хорошо, — Стас принес бабушке одеяло. — Все, что было, осталось в прошлом. Не рассказывай Кире о моих родителях.
— Но она же не чужая, — старушке казалось, такое скрывать необязательно.
— Мне стыдно, я не хочу, чтобы она знала, — лицо мужчины подурнело. Одно упоминание о прошлом делало его таким.
Бабушка же не считала, что случившееся могло его опозорить, это ведь не его вина.
— Ты собираешься всю жизнь это скрывать? Она твоя жена, вы все время бок о бок проведете, ты должен доверять ей. Неважно, верит она тебе или нет, ты должен заявить о том, какого отношения в браке боишься больше всего — недоверия, — несмотря на годы, мыслила бабушка ясно и многое повидала за свою долгую жизнь.
— Давай потом поговорим, дай мне подготовиться, — Стас специально переключился на другую тему, не желая обсуждать это больше. — Ты устала, наверное, отдохни.
