— Ты же уже женился, к чему еще ты там готовишься? — не успокаивалась бабушка из-за его отношения. — Неужели ты до сих пор думаешь о Ларисе?
— Нет, к чему ты вообще о ней вспомнила? — Стасу казалось, что нынче она ведет себя странно: сначала припомнила его мать с отцом, а сейчас его первую любовь. Зачем она это? — Бабуль, тебе нездоровится? Если плохо себя чувствуешь, мы врача позовем…
— Проклинаешь меня, что ли? — бабушка шлепнула Стаса.
— Ну а почему еще ты заговорила о прошлом? — тихо спросил тот.
— За тебя беспокоюсь! — подчеркнула голосом она.
— Я уже взрослый человек, — укрыл он ее одеялом. — Знаю меру. А ты побереги здоровье, которое меня заботит сильнее всего.
Бабушка тяжело вздохнула и отвесила внуку еще один шлепок для профилактики.
— Кира мне нравится, так что пообещай мне, Стас, что не изменишь ей, что бы в будущем у тебя ни происходило и кого бы ты ни встретил.
— Понял я, не переживай, — Стас беспокоился из-за поведения бабушки. Любит же она поворчать.
Кира вернулась спустя продолжительное время, накупив еды, которую потом выложила на стол.
— Я тут плохо ориентируюсь, пришлось побегать, чтобы купить что-нибудь, — положив продукты, она протянула Стасу кошелек. — Возвращаю.
— Оставь у себя, — не взял его мужчина, вместо этого открывая чебурек и засовывая его себе в рот. Прожевав его несколько раз, он сглотнул и запил водой. — Посиди тут с бабушкой, я схожу по делам.
Кира согласилась, и Стас уехал. Девушка подняла изголовье кровати бабушки, после чего поднесла ей каши, усаживаясь на стул и кормя ее.
— Бабушка, поешьте каши.
Женщина прищурилась и широко открыла рот. Она и сама могла это сделать, но сейчас хотела, чтобы о ней позаботилась Кира.
— Почему Стас уехал? — спросила она.
— Я и сама не понимаю, — убирала со стола Кира.
— А почему не спросила? — вновь поинтересовалась бабушка, испытывая ее характер.
— Он же сказал, что по делам, — Кира не придала тому значения, и уж тем более не задумывалась о бабушкиных словах, выбрасывая контейнер от каши. — Наверное, с чем-то ему надо разобраться. Он знает меру, не переживайте, — Кира полагала, что она волнуется за внука. Помыв руки, она опустила изголовье кровати и велела бабушке отдохнуть. — Я буду рядом, зовите, если что. А пока хорошенько поспите.
Бабушка действительно утомилась и ощущала усталость после разговоров. Поведение Киры же оставило ее довольной. А то, что она не спрашивала у Стаса, куда он идет, доказывало ее веру в него. Но то, что Стас не сообщил о своих делах, свидетельствовало о том, что у него на ее счет есть какие-то оговорки. Бабушка невольно вздохнула.
Выйдя из больницы, Стас позвонил Итону. Последний вскоре ответил.
— Ты где?
— В больнице, — Итон удивился: разве он в прошлый раз не сказал, что Максиму оказывают срочную медицинскую помощь?
— Я спрашиваю, в какой ты больнице, я приеду.
Пока за бабушкой присматривают, он в свое свободное время должен свести с Максимом счеты.
— Во второй городской больнице, — ответил Итон.
Стас тогда аккурат подошел к воротам, обернулся и увидел, что неоновые лампы амбулаторного отделения освещают одно и то же название. Та же, что и у бабушки?
— В каком месте конкретно? — поджал губы он.
— В операционном отделении, — немного тупанул Итон. — А ты чего там?
Стас не ответил, но сказал, что идет к нему, и повесил трубку. Вернувшись в больницу, он по указателям дошел до операционного крыла. Итон сидел на скамейке в коридоре, рядом стояло несколько телохранителей. Стас широким шагом настиг его.
— Как обстановка?
— Садись, — Итон посмотрел на подошедшего друга и подвинулся. Тот мигом опустился рядом. — Врач сказал, что еще чуть-чуть, и надежды не было бы. До сердца не хватило пару сантиметров, пока он еще в операционной, — произнес Итон.
— И почему этот выродок не сдох! — сплюнул Стас.
— Если бы умер, то Дима стал бы убийцей. У меня такое ощущение, что только Света тут в себе.
— Даже если его убить, не такая уж и серьезная проблема будет, мы все сможем уладить. — Стас по-прежнему считал, что Максим заслуживает смерти.
Почему богатые и влиятельные всегда впереди? Потому что у них все есть. С богатством приходит влияние. К тому же, семья дяди Дмитрия могла бы замести это дело.
Итону казалось, что Стас сейчас слишком сильно взволнован, и говорить ему что-либо бесполезно, поэтому замолчал, дабы тот сперва остыл. Однако он недооценивал злобу, которая сидела в друге.
В коридоре в это время было так тихо, что даже атмосфера стала щекотливой.
— Столько времени прошло, почему они еще ничего не уладили, — не стерпел Стас.
— Может, вернешься? — взглянул на него Итон на пару секунд. Судя по позе Стаса, тот хотел убить Максима сразу, как только его операция закончится успешно.
— Не вернусь, — решил тот.
— Итон, этот урод отвесил моей бабушке оплеуху, а ты мне говоришь, чтобы я успокоился? — смотрел на него в упор Стас, в чьих глазах пылала ярость. Максим и правда сволочь, решившаяся поднять руку на пожилого человека.
— Ненормальный психиатр, куда больший мизантроп, нежели обычный человек, — произнес Итон.
