Световой индикатор над операционной к тому времени погас, и двери вскоре отворились, а из-за них показались врач и Максим, которого выкатили наружу.
— Операция прошла успешно, — доктор стянул маску, — однако потребуется много времени на реабилитацию. В конце концов, повреждены внутренние органы, что, конечно, повлияет на продолжительность жизни…
— Эта скотина вообще жить не должна! — не успел тот договорить, как его прервал Стас. Услышанному от него доктор не обрадовался.
— Зачем привезли его, раз спасать не хотели? — недовольно возражал врач. Он так радовался успешному завершению операции, а слова Стаса его словно ледяной водой окатили.
Видя, что атмосфера накалилась, Итон решил разрядить обстановку, вытаскивая удостоверение и показывая его врачу.
— Здравствуйте, доктор. Я из Белгорода, выслеживал лицо, подозреваемое в совершении преступления. И я же подстрелил этого человека, когда он пустился в бегство. Он работорговец, поэтому мой коллега, будучи не в состоянии себя сдерживать, произнес такие неприятные слова. Не принимайте близко к сердцу.
Врач, услышав, что он преступник (так еще и торговец «живым товаром»), тут же перестал радоваться успеху операции.
— Торговец людьми заслуживает смерти, — разгневался он. Итон окрестил Максима так, что его теперь возненавидел бы каждый.
— Отвезите его сначала в палату, — отдал указание Итон подчиненным. Зная его положение, врач понимал их действия и оказывал содействие.
— На что-нибудь нужно обратить внимание? — Стас подошел к доктору и закинул ему руку на плечо.
— Операция прошла без затруднений, опасности для жизни нет, — узнав личность пациента, у доктора не осталось никаких внимательных поручений на его счет.
— Доктор, — Стас приблизился к нему и прошептал, — если я отвешу ему несколько оплеух, он умрет?
Врач сначала отступил назад на шаг от испуга, но, поняв, что двигался чересчур резко, легко откашлялся.
— Ну… пока вы не вытащите трубки из его тела, легкие повреждения его не убьют.
— Вот как, — понял Стас и похлопал доктора по плечу. — Ну, спасибо.
Он развернулся и отправился в сторону палаты. Врача пробила дрожь, пока он наблюдал за его силуэтом, предугадывая, что учинит Стас, когда зайдет внутрь. Чтобы не навлечь на себя хлопот, он поспешил удалиться.
В палате медсестра записывала показатели Максима.
— Когда очнется? — спросил Стас, останавливаясь рядом.
— Где-то через три часа, — медсестра, сделав последнюю запись, распорядилась: — Пациент только после операции, ему нельзя двигаться. Если что-то случится, всегда можно позвать врача.
— Я понял, — перехватил слово Стас, не успел Итон и рта открыть. Медсестра посмотрела на него, взяла планшет с записями и вышла.
Когда дверь больничной палаты закрылась, Стас подошел к изголовью и мрачно уставился на лежавшего на кровати человека, щелкая костяшками.
— Не делай глупостей, — с неприязнью посмотрел на это Итон, схватив его.
— Я действую рассудительно, врач же сказал, что он не помрет от повреждений на теле, — Стас попытался вырваться из хватки Итона, но тот крепко схватил его за шею.
— Я тоже злюсь, и мне жаль, что нельзя в него воткнуть парочку ножей, ведь он еще и бабушку ударить посмел. Но, Стас, умертвить его — слишком просто, и сейчас он вообще без сознания, почувствует ли боль, если ты ударишь его?
— Боль не чувствуется без сознания? — поморгал Стас.
— А с чего бы ее в таком состоянии чувствовать? — Итон посмотрел на него, как на дурака.
— Но я не смирился с причиненным им оскорблением, — от гнева дыхание Стаса участилось.
— Подожди, пока он немного восстановится, и хоть шкуру с него сдирай, я тебе даже нож дам. Идет? — уговаривал Итон. Стас сначала посмотрел на него, а потом понял, что тот задумал.
— Боишься, что он умрет? — скривил губы он.
— По крайней мере сейчас ему умирать нельзя, а потом уже не знаю, — терпеливо сообщил ему Итон. — Сам подумай, на нем уже висит преступление, а еще он из тюрьмы сбежал, и это отягчающее. Вернись и запри его вместе со мной. Нет ведь ничего такого, чего бы ты не смог сделать?
— К тому же, пощечина — это унизительно. Лучше подождать, когда он очнется, чтоб унизить. — продолжал вещать Итон.
Стас наблюдал за Максимом, пребывающим в забытьи. Его сейчас хоть ругай, хоть бей — он не поймет, хоть ничего и не делай.
— Ладно, из уважения к тебе подожду, когда ему станет лучше, — излил гнев Стас. — Отпусти меня уже, — Итон похлопал его по плечу. — Ненависть за бабушку у меня здесь, — Стас ударил себя в грудь и тряхнул плечом, избавляясь от руки друга. — Я пойду.
— Хорошо.
Когда Стас удалился, Итон подошел к кровати и ледяным взором окинул человека на ней, что был не в состоянии пошевелиться. Если он очнется, Стасу не нужно будет и палец о палец ударить, он его сам изобьет.
Однако, вспомнив, что бабушка в порядке, он достал телефон и позвонил Светлане, чтобы попутно обсудить с ней инцидент с Максимом.
В гостинице.
