— Пап, почему ты не ешь? — девочка спросила без какой-либо задней мысли, испытывая лишь радостное чувство исполненного долга от мысли, что папа сейчас ест приготовленную ею еду.
Светлана «любезно» добавила огромную ложку сметаны:
— Со сметанкой-то повкуснее будет.
— Точно! Пап, без сметаны — пельмени уже не то, — невинно поддакнула Маша.
Елизавета Родионовна немного расстроилась. Сможет ли он попробовать еще что-нибудь из всех тел блюд, от которых стол ломился, после того как съест это «корыто» пельменей? Поэтому она решила встрять:
— Отдай мне часть, — после чего поставила перед ним пустую тарелку.
Дмитрий, даже глаз не поднимая, зачерпнул пельменное месиво и отправил в рот. Это ведь его любимые жена и дети приготовили. Насколько бы не было тяжко, а съесть придется. Всем стало понятно, что мужчина готов был самостоятельно справиться с этим блюдом, не желая принимать помощь со стороны Елизаветы Родионовны.
Та в глубине души ощутила прилив горечи. Светлана разложила пельмени в две тарелки и поставила одну перед ней. Она не хотела, чтобы Елизавета Родионовна печалилась или смущалась, поэтому постаралась разрядить неловкую атмосферу:
— Я свою порцию всю не съем, давай я с тобой поделюсь.
Елизавета нарочито вежливо улыбнулась:
— Да, конечно.
Поглотив такую огромную тарелку еды, мужчина плохо спал всю последующую ночь. Постоянно переворачиваясь, он никак не мог лечь так, чтобы боли в животе его не беспокоили.
На следующее утро в больнице.
Этой ночью Стас несколько раз вставал за водой. Бабушка пришла в себя, но сознание ее было все еще недостаточно ясным, поэтому она снова быстро уснула.
Кира почти всю ночь глаз не смыкала. Только когда за окном появилось утреннее солнце, она прилегла на диван, прикрыв глаза. Стоило только зажмуриться, как она провалилась в глубокий сон. Когда солнце уже взошло, девушка этого даже не ощутила.
Выпивавший всю ночь Стас на утро встал со страшным похмельем, от которого ломило все тело. Перевернувшись, он лениво открыл глаза, перед которыми предстала малознакомая обстановка. Постепенно вернулись воспоминания о том, как он вчера пил с Итоном и Дмитрием, а потом Итон забрал его домой, а потом…, а потом он ничего четко не помнил.
Сев, мужчина огляделся вокруг, поняв, что Итон, в конце концов, притащил его в больницу. Обведя взглядом помещение, он заметил Киру. Девушка лежала, ничем не накрытая. Хотя в палате работал обогреватель, но на дворе все-таки зима стояла, так что было достаточно прохладно. Взяв с кровати тонкое одеяло, он подошел к дивану и аккуратно накрыл девушку. Наклонившись к ней, он заметил черные круги под глазами. Очевидно, что она не смогла нормально отдохнуть. Скорее всего, Кира не спала всю ночь, иначе вряд ли выглядела бы такой потрепанной и уставшей.
Возможно, из-за того, что Стас только-только проснулся и накрыл ее своим одеялом, оно вобрало в себя тело его тела. Ощутив прилив тепла, Кира слегка пошевелилась, устроившись поудобнее, продолжила спать.
Стас присел на корточки рядом с диваном, внимательно наблюдая за спящей девушкой. Ему даже показалось, что она похудела, а цвет лица стал несколько болезненным. Мужчина подумал, что наверняка ее так сильно расстроило то, что случилось между ним и Ларисой. Он еле слышно вздохнул. Стас не собирался как-либо ранить ее, но невольно сделал именно это.
Дверь в палату тихонько приоткрылась. Услышав шум, Стас подумал, что это доктор пришел, поэтому встал и посмотрел на вход. Однако, оказалось, что на пороге палаты был не врач, а Лариса, которая стояла в дверях с фруктами и букетом цветов.
— Я узнала, что бабушка заболела, поэтому пришла навестить.
Вчера она, на самом деле, никуда не ушла, а спряталась снаружи, чтобы проследить ушла ли Кира. Затем, когда Кира покинула их, Лариса увидела Стаса, который торопился куда-то, неся бабушку. Она отправилась следом, прибыв в больницу. Зная, что бабушка заболела, она не стала посещать их вчера, подумав, что это будет выглядеть так, словно она нарочно заявилась, поэтому пришла сегодня.
Лицо Стаса резко помрачнело:
— Зачем ты пришла?
— Неужели, мне даже бабушку проведать нельзя? — у Ларисы глаза налились кровью. — В конце концов, ты уже познакомил нас официально, мы почти одна семья. Разве странно, что я решила прийти к ней, когда она заболела?
Кира, похоже, услышав краем уха шум голосов, нахмурилась. Она раздраженно пошевелилась, словно недовольная тем, что кто-то прерывает ее отдых.
Стас поплотнее накрыл ее одеялом. Переживая, что Лариса ее сейчас разбудит, мужчина бросил на нее быстрый взгляд, буркнув:
— Иди за мной.
Лариса, увидев, как он обращается к Кирой, расстроилась. Раньше все это он делал только для нее одной, а теперь другая девушка получает его заботу. Она крепко сжала руки в кулачки, но на лице было все то же нечитаемое выражение.
— Сейчас, только это поставлю, — после чего она оставила фрукты и цветы на столике у кровати. Обернувшись на Стаса сказала. — Пошли.
Мужчина, ничего не ответив, вышел из палаты. Лариса пошла следом.
