Старушка крепко держала его за руку, надеясь, что он выполнит это свое обещание и не станет больше совершать ничего недостойного.
Утром в палату заходил врач, сказав, что в случае бабушки восстановление будет достаточно медленным, но сейчас ей нельзя торопиться и следует спокойно отдыхать. После операции ее текущие показатели в норме, так что нет причин для беспокойства. Достаточно будет, чтобы Стас присматривал за ней.
После того, как доктор покинул их, он достал купленный ранее завтрак:
— Проголодалась?
Бабушка кивнула.
Стас приподнял ее койку, подложив старушке под спину подушку так, чтобы удобно было опираться назад. Затем взял в руки тарелку и стал ложку за ложкой кормить ее.
После завтрака бабушка почувствовала, как ее поглощает усталость. После операции она была сильно истощена, поэтому Стас помог ей лечь обратно, успокаивая:
— Я буду рядом. Не беспокойся, поспи.
Тяжелые веки пожилой женщины вскоре опустились. Даже не кивнув, она почти сразу провалилась в сон.
Кира все еще дремала. Стас попросил медсестру присмотреть за ними, для того чтобы сгонять домой и сменить одежду. От него все еще слегка несло алкоголем, а одежда уже не годилась для повседневной носки и требовало стирки. Да и сам он чувствовал запашок от себя.
Видя, что Кира пока явно не собиралась просыпаться, он решил по-быстрому съездить домой. Все равно много времени у него это не займет.
А в то же время Дмитрий утром не стал участвовать в завтраке. Вчерашние пельмени все еще напоминали о себе, испортив ему всю ночь.
Светлана, заметив, что муж приоделся, стояла, прислонившись к двери и смотря на него:
— Куда-то собираешься?
В компании сейчас у всех каникулы, так что вряд ли он там кому-то нужен. Поэтому она думала, что он переоденется в домашнюю одежду и останется дома отдыхать. В кои-то веки можно было расслабиться.
Но Дмитрий сейчас стоял перед зеркалом и продолжал одеваться. Тонкие черты лица его оставались столь же безукоризненно четкими, с оттенком безмятежности, но руки, занятые пуговицами, вдруг остановились. Он медленно поднял глаза и посмотрел через зеркало на Светлану, стоявшую у двери:
— Скоро узнаешь. Хочу познакомить тебя кое с кем.
Светлана резко выпрямилась:
— С кем? — но в душу уже закралось смутное сомнение.
Родственники Дмитрия по матери, — Ласманы. Хотя Анфиса Никоновна уже давно ушла из жизни, а Илья Никитич повторно женился, сейчас все-таки надо встретиться с родственниками.
— Вот придем туда и узнаешь, — он с улыбкой повернулся к жене. — Ты что волнуешься?
Светлана притворилась спокойной:
— С чего ты взял?
Дмитрий приблизился. Взгляд его задержался на ее лице. Глаза выглядели словно бездонные черные колодцы. Протянув руку, он взял ее за подбородок, погладив шероховатым пальцем:
— Ты представляешь, как я вчера расстроился?
Женщина замерла, но быстро поняла, что он имел в виду. Все из-за того, что ради Елизаветы Родионовны она вчера навалила ему целое «корыто» пельменей. А он, дабы не разочаровать детей, все это съел.
Светлана закусила губу:
— Если ты согласишься пойти на компромисс, я тоже…
— Тебя больше не должно волновать то, что происходит между нами, — мужчина мягко чмокнул ее в губы. — Если это повторится… — Муж ухмыльнулся: — Я тебя накажу.
Светлана, услышав его слова, неожиданно разволновалась, а щеки заметно покраснели. Она поспешила сменить тему:
— Мы возьмем детей с собой?
— Да.
— Тогда я пойду переодену их, — после чего Светлана развернулась и пошла вниз, словно убегая от него.
Одев детей, она начала причесывать Машу. Из-за того, что волосы у девочки вились, они выглядели несколько беспорядочно если их не расчесывать. Она сделала дочери хвостик, открыв красивый широкий лоб, благодаря тому малышка стала еще милее. Сейчас, когда маленькое нежное лицо оказалось открыто, она больше походила на Дмитрия. Контуры лица, особенно пухлые щечки, отчетливо выделялись.
Уложив волосы, Светлана надела на нее курточку, которую Елизавета Родионовна лично сшила для нее. Красный цвет выглядел очень нарядно, а вместе с цветочными узорами заметно выделялся на фоне повседневной одежды. Это было нечто необычное и уникальное: подол был немного скошен в сторону и отделан легкой кремово-белой вышивкой. Узор был настолько идеально ровный, что выглядела вещь, как настоящее произведение ткацкого искусства.
Маша в курточке выглядела ну прямо куколка со своей фарфоровой кожей и большими, искрящимися глазками.
Наряд Паши тоже был творением Елизавета Родионовны, но, в отличие от сестры, его «джентльменский» костюм отличался строгостью и лаконичностью. На мальчике был бежевый шерстяной свитер, надетый поверх белой выглаженной рубашки, а снизу — черные брюки. Поверх было надето темное пальто, тем самым завершая его классический образ.
— Мам, а куда мы идем? — спросил Павел, встав перед зеркалом и проверяя, все ли нормально сидит.
— Надо кое с кем встретиться, — поскольку Дмитрий не сказал ей, с кем именно, Света тоже не была уверена, правда ли их ожидает визит к Фадею Ласман.
