Мальчик моргнул, уставившись на Светлану:
— Мам.
— Что? — Светлана ответила одновременно, поправляя колготки и одевая обувь «Marie»
— А в этом году бабушка Вика приедет к нам на Новый год? — спросил Паша.
Он с детства рос в окружении Светланы и Виктории Александровны, поэтому он скучал по бабушке из-за долгой разлуки.
— Точно! Бабушка Вика приедет? Мам? — спросила девочка, оттягивая подол одежды Светланы.
При упоминании Виктории Александровны Светлана почувствовала дискомфорт, поскольку до сих пор не могла понять и принять ее подхода.
— У нее, скорее всего, не будет свободного времени в этом году, — взяв за руки детей, она намеренно сменила тему. — Так, пошлите обуваться и на выход.
Она пока не знала, как стоило преподнести детям новость о Виктории, поэтому только и оставалось, что уходить от ответа. Она не готова была встретиться с этой правдой лицом к лицу.
Дмитрий вышел из кабинета. Одетый в костюм и с перекинутым через руку пальто, он стоял и разговаривал с Ильей Никитичем.
— Можем идти? — спросила Светлана.
Дмитрий, опустив голову и взглянув на время, еле слышно утвердительно ответил.
— Тогда мы обуваемся, — затем Светлана отвела детей в коридор, где надела им обувь. Дмитрий в это время накинул пальто и, сняв с вешалки пуховик Светланы, дождался, когда она закончит с детьми, чтобы подать ей знак одеваться. Светлана сунула руки в рукава, а Дмитрий помог застегнуть ей молнию, дотянув до самого верха воротника. Заметив на руке яшмовый браслет, он сказал ей:
— Не показывай его, когда будешь снимать одежду.
Фадей Никонович не был дружелюбен по отношению к Елизавете. Если бы не отец, он даже представить боялся, как бы тот усложнял этой женщине жизнь. Хотя Дмитрий не знал точно, известно ли Фадею, кто владелец браслета, но он в любом случае не мог позволить тому его увидеть, дабы не оставлять о Светлане плохое первое впечатление.
Несмотря на то, что после смерти Анфисы их семьи стали реже общаться, Ласманы относились к Дмитрию довольно доброжелательно. Поэтому он не хотел, чтобы их общение со Светланой испортилось из-за Елизаветы.
Светлана оттянула рукав, притворившись равнодушной:
— У хозяев плохие отношения с ней?
Дмитрий, на некоторое время замолчал, но в итоге так ничего и не ответил. Но Светлана все прочитала по его лицу. Скорее всего, так и было, в противном случае он не стал бы специально заострять ее внимание на такой мелочи.
Сделав глубокий вдох, она почувствовала кислое послевкусие удрученности от осознания происходящего.
На улице дул сильный ветер, поэтому Дмитрий обнял Машу и спрятал ей голову к себе под пальто, чтобы холодные порывы не касались ее личика.
Водитель открыл дверцу, и Дмитрий посадил дочь в салон. Паша не позволил взять себя на руку и залез в машину самостоятельно. Поскольку салон был достаточно широким, даже сидя все вместе, они не ощущали стеснения. Водитель плавно выехал со стоянки на проезжую часть. Снаружи завывал сильный ветер с запада, которому не мог противостоять даже свет зимнего солнца.
Примерно через минут сорок машина затормозила у весьма старинного, на вид, дома. Водитель вышел из автомобиля и открыл дверцу. Дмитрий сначала вынес дочь, а потом помог вылезти Светлане и сына.
Теперь Ласманы могли четко рассмотреть представшее перед ними массивное здание. Хотя было заметно, что его уже пару раз ремонтировали, дом по-прежнему сохранял оттенок старины. Но в отличие от внешнего вида, говорившего о «возрасте» здания, стоило им войти на территорию, как глазам тут же предстали охранявшие дом солдаты. Хотя, может, так и не скажешь, но в этом месте жили влиятельные и могущественные люди.
Вообще, положения Фадея Никоновича было недостаточно, чтобы позволить себе тут жить, но в свое время Никон Кириллович получил этот дом от начальства, поэтому после его смерти он перешел к Фадею. И пускай статус его не дотягивал до отца, но и не был таким уж низким. Никто не стал отбирать у Ласман причитающееся имущество.
Даже с учетом того, что выглядело здание не так пышно и красочно, как многоэтажные высотки, но сам факт того, что ты имел право тут жить, давал тебе определенный статус в глазах окружающих.
Водитель подошел к двери и позвонил. Вскоре к ним вышли открыть ворота. Это была женщина в возрасте с туго стянутыми сзади волосами и в фартуке. Стоило заметить Дмитрия и сопровождавших его людей, она смерила всех быстрым взглядом, улыбнувшись:
— Быстрее, заходите внутрь. На улице ужасно холодно!
Дмитрий слегка кивнул в ответ, одной рукой обнимая дочь, а другой — держа за руку Светлану, переживая, что жене станет неудобно, стоит им зайти внутрь.
Светлана повернулась, посмотрев на него, но затем молчаливо отвела взгляд.
Женщина средних лет продолжила с все той же улыбкой на лице:
— Фадей с самого утра отправил меня за продуктами, сказав, что ты сегодня придешь. Он уже давно сидит в гостиной и только тебя и ждет.
Дмитрий еле слышно выразил благодарность, такой уж у него был характер. Пускай у них были достаточно хорошие отношения, но, как с родственниками, он не был с ними близок.
