— Иди.
Его низкий спокойный голос, похоже, вселил в малышку чувство защищенности, поэтому она набралась храбрости и подошла.
Фадей Никонович разглядывал детей, то слева, справа, в итоге довольно кивнув:
— Хорошо, хорошо, отлично, — непрерывно повторял он, похоже, пребывая в отличном расположении духа.
— Холодно на улице? — спросил он, и в этот раз голос его звучал значительно теплее.
— Нормально. Мы в машине ехали, там не так уж холодно, — ответил Павел.
Мужчина вдруг громко рассмеялся. Обычно, дети его боятся, потому что он редко когда улыбается и кажется окружающим чересчур резким. Положив свою широкую ладонь на плечо мальчика, он слегка погладил его, одобрительно кивнув:
— У мальчишки отличная мускулатура, — затем он перевел взгляд на Паши, спросив. — Как насчет того, чтобы пойти в солдаты?
И в этот момент, очень кстати, к ним вышла Галина Петровна с горячим кофе, от которого веял приятный ароматный пар. Женщина бросила на мужа быстрый взгляд:
— Да что ж такое, прекрати уже каждого встречного и поперечного в армию за собой тянуть. Кто сына войсками своими напугал, что он от нас сбежал? — поставив чашки на стол, она обратилась к гостям. — Ну же, садитесь, будьте как дома. К чему эти формальности.
Это, в основном, было сказано Светлане, на что девушка ответила вежливой улыбкой. Дмитрий взял ее за руку и посадил следом за собой:
— Она младше меня, — таким образом он хотел сказать, что, если вдруг она сделает что-то не так, пусть простят ей ошибки по молодости и неопытности.
Галина Петровна замерла, только потом поняв, что он имел в виду, улыбнувшись:
— Да, она выглядит совсем юной, — словно только что выпустилась из университета.
— Ты не переживай, Фадей просто человек такой. Диму он тоже в свое время на пару дней забрал с собой в казармы, но поскольку он — единственный наследник в семье. Пришлось от идеи с армией отказаться, ибо в будущем к нему должен был перейти бизнес. Только поэтому он остался тут, — женщина мягко взяла Светлану за руку, пытаясь сказать ей, чтобы не принимала близко к сердцу слова и действия ее мужа.
Фадей фыркнул:
— А что плохого в том, чтобы в солдаты пойти? Да вы бы знали, как себя показал тогда Дима! Если бы остался там, у него бы достижения уже побольше моих были! Ах, как жалко-то.
Из-за того, что Дмитрий был единственный наследником Гусевых, как бы Фадей не настаивал на своем, это все-таки был ребенок его младшей сестры, к тому же называли его Гусевым, а не Ласман. Но он до самого конца считал это огромной растратой.
Теперь же, когда у Дмитрия появились собственные дети, мужчину вновь посетила та же мысль. Но Галина Петровна, которая, как жена, знала его, как свои пять пальцев, тут же остановила мужчину:
— Паша у Дмитрия тоже единственный сын. Если отправить его в армию, кто потом бизнесом заниматься будет? — она по-прежнему придерживалась довольно традиционных взглядов, считая, что компанию взять на себя должен мальчик, а Маша, как девочка, должна жить ни печали, ни забот.
Дмитрий обнял девочку, удобно устроившуюся у него на коленях:
— Ну, сын от дочери не отличается, — лично он не считал обязательным отдавать бизнес в руки исключительно мальчика. Кроме того, он всегда любил и баловал дочь больше, чем сына. Если она будет заинтересована в семейном бизнесе, и сын захочет пойти в армию и стать военным, Дмитрий может отдать всю компанию одной Маше.
— Ну что, хочешь пойти со мной в армию? Поносить ружье? — еще раз спросил Фадей.
— Настоящее ружье? — переспросил Павел.
Мужчина уверенно ударил себя в грудь:
— Естественно.
— Тогда хочу. Это так круто, носить оружие и бороться с плохими парнями, — отозвался мальчик, при этом встав в позу, словно у него в руках действительно было ружье.
Его игра в солдата выглядела настолько правдоподобно, что Фадей Никонович, наблюдая за мальчиком, заметно повеселел и снова громко рассмеялся. Подняв голову, он взглянул на Дмитрия. — Вы же молодые, еще родите. А этого — отдайте мне.
Галина Петровна мгновенно приструнила мужа:
— И какой толк тебе от этого? Он же еще совсем ребенок.
— Тогда подожду, пока вырастет, — похоже, он действительно загорелся тем, чтобы мальчик пошел по его стопам. Ему оказалось достаточно всего одного взгляда, чтобы Павел пришелся по душе.
— Так, ладно, пойдемте кушать. Все уже давно готово, — в этот момент Галина Петровна встала и отправилась на кухню, чтобы расставить блюда.
Светлана встала за ней следом:
— Я помогу.
Дмитрий кивнул.
— А мы пойдем за стол, — произнес Фадей Никонович, ведя за собой Паши.
Прямоугольного стола, окруженного шестью стульями, оказалось вполне достаточно. Фадей Никонович сел во главе, посадив рядом с собой мальчика.
В это время на кухне Галина Петровна сказала Светлане:
— Я и сама справлюсь. Ты иди садись, тут буквально пара минут работы.
Света открыла кран, чтобы помыть руки:
— Мне все равно заняться нечем. Вместе быстрее будет.
После ее слов Галине Петровне было уже как-то неудобно отказываться, поэтому она согласилась на помощь. Женщина наготовила так много, что когда еда была расставлена, она еле поместилась на столе.
