– Женщина не говорила так долго подряд, чтобы можно было успеть взять образец ее речи, – ответил глава администрации президента, вновь заглядывая в отчет. Он повернулся к трем министрам, хотя и знал, что они не были посвящены в сокровенные тайны «Эшелона». – Системе нужно по крайней мере шесть секунд, чтобы получить возможность сравнить характеристики голоса с двумястами миллионами других голосов – террористов, преступников, партизан, – сопоставить с информацией, полученной из баз данных по всему миру, – живо пояснил он, выказывая явный интерес к этому предмету. Технику глава администрации любил с детства. – Но это только начало. Кардинальная перемена будет достигнута, когда каждый звук будет преобразован в цифровую…
– Достаточно! – прервал его Шептун, взглядом ясно давая понять: еще одно слово – и в соответствии с Законом о национальной безопасности он будет задушен. – А как насчет мужчины? Он говорил шесть секунд подряд?
– Да, удалось взять хороший образец его речи, – ответил глава администрации, до глубины души уязвленный тем, что ему столь грубо заткнули рот. – Но никаких соответствий, ни малейшей близости даже к какой-либо подгруппе голосов – ни на английском, ни на арабском – выявить не удалось. В заключении экспертов говорится: «Голос, не зафиксированный в базе данных какой-либо разведки или правоохранительной системы».
Такой поворот дела сильно огорчил Шептуна. Он не стал говорить президенту и остальным, что самая большая проблема для любой разведывательной службы в мире – это человек, который отсутствует в базах данных. С чего начать поиск того, у кого нет ни истории, ни анкеты, человека, который нигде не зарегистрирован? Понятно, что подобная перспектива не вдохновляла Шептуна.
Другие участники совещания заметили, как помрачнело его лицо. Все молчали, понимая, что удача от них отвернулась.
Президент первым взял себя в руки, продемонстрировав качества истинного лидера. Он сказал, что, несмотря на испытанное ими разочарование и несбывшиеся надежды, одно обстоятельство, во всяком случае, не подлежит сомнению: в Южной Турции есть некая женщина, которая дважды говорила по телефону с разыскиваемым ими человеком и которой наверняка известна его подлинная личность. Она передала террористу чрезвычайно важную, по всей видимости, информацию. Зачем иначе в разгар испытаний синтезированного им вируса – что, несомненно, является выдающимся научным достижением – террористу вдруг понадобилось ей звонить? И не один, а целых два раза. Если человек достаточно умен, чтобы создать смертельный вирус, он, конечно, понимает: его могут подслушать. Так почему он это сделал? В связи с чем вдруг возникла столь срочная необходимость? И самое важное: кто эта женщина?
– Итак, мы отправляемся в Турцию, – заключил президент. – В каком составе?
Конечно, министры обороны, внутренней безопасности и госсекретарь – «Банда трех», как стал называть их про себя Шептун – высказались за отправку Пятой армии и Средиземноморского флота, высадку их на турецком побережье. Ста тысяч агентов не хватило бы, чтобы осуществить задуманное ими. Но президент мигом охладил их пыл.
– Мы узнали о существовании некоей женщины, – сказал он. – И если мы открыто атакуем эту даму, наводним людьми зону ее обитания, она испугается и отправится в Сирию, Саудовскую Аравию, Йемен… вы сами можете продолжить этот перечень – словом, забьется в такую нору, откуда мы ее никогда не выкурим.
Президент помнил об ошибке, сделанной в свое время Джорджем Бушем: преследуя Усаму бен Ладена, он послал множество людей в район Тора-Бора. Изобилие народа в этой зоне, а также внутриведомственные распри, по существу, сорвали проведение операции. Но в конце концов бен Ладена все-таки удалось разыскать благодаря добрым старым методам разведывательной работы.
– А вы что скажете? – обратился он к Шептуну.
– Тут многое зависит от выделенных на операцию средств. А ее эффективность будет обратно пропорциональна количеству задействованных людей, – ответил глава разведывательного ведомства, готовый, если понадобится, вступить в открытый конфликт с «Бандой трех». – Это как раз тот тип работы, которую лучше всего выполняют тайные агенты, причем самые квалифицированные из них. Мы пошлем туда некоего следопыта, и, если удача вновь нам улыбнется, он сумеет выяснить все, что необходимо для дальнейших действий.
Члены «Банды трех» ничего не сказали в ответ, возможно все еще мечтая о массированных бомбардировках и сценах в духе тех, с которых начинается фильм «Спасти рядового Райана».
– И кого же мы пошлем? – спросил президент.
– Пока не знаю, – честно ответил Шептун. Именно за это президент его уважал: глава разведывательного ведомства был одним из немногих людей в Вашингтоне, кто всегда был готов признать, что чего-то не знает. – Я проработаю этот вопрос и доложу вам. Необходим один-единственный человек, но самый лучший.
