Все остальные участники совещания были с ним согласны: одного разведчика, следопыта, как выразился Шептун, в чужой стране будет достаточно. Это работа не для того человека, которого нужно учить танцевать, а для того, кто не боится наломать дров.
Шестеро в Овальном кабинете пришли к выводу, что они вряд ли могут что-то еще сделать, пока Шептун не примет решение. Он встал и очень ловко убрал с глаз долой отчет о работе системы «Эшелон», который глава администрации положил на кофейный столик. Шептун не хотел, чтобы этот документ лежал где попало.
Когда хранители Великого Секрета направились к двери, президент решил уточнить еще одну деталь:
– А о каком конкретно месте в Турции идет речь?
Шептун перелистал страницы отчета:
– Это город Бодрум в провинции Мугла.
Шептун не принимал душ, не ел, не отдыхал. Прямо из машины он позвонил в управление, велев, чтобы к его приходу в офисный компьютер загрузили все текущие правительственные файлы по Южной Турции. Он хотел как можно больше узнать об этом регионе, прежде чем решить, какой именно службе послать туда своего агента в качестве следопыта.
По приезде утром из Белого дома он заперся в своем огромном кабинете с опущенными шторами, сгорбившись над монитором компьютера.
Едва покончив с отчетом аналитиков Государственного департамента о политической ситуации в Турции (который оценил как еще десять страниц невыносимой жвачки), Шептун открыл небольшой файл, присланный из американского посольства в Анкаре, столице Турции.
Это был запрос о списке всех гражданок США, обратившихся за получением турецкой визы в течение последних шести месяцев. Просьба исходила от детектива убойного отдела полицейского управления Нью-Йорка. Шептун пока ничего не знал о том, что Бену Брэдли пришла в голову весьма удачная идея: вполне вероятно, что некая дама, имеющая дорогой календарь с живописными руинами времен Римской империи и записавшая на его обороте телефонный номер с кодом Турции, подумывает туда отправиться.
Шептун прочел, что дело касается убийства в гостинице «Истсайд инн» – места, где сам он вряд ли когда-нибудь захотел бы остановиться, судя по снимкам с зернистым изображением, приложенным к полицейскому отчету о преступлении, – и уже собирался закрыть файл.
Но не стал этого делать. С годами Шептун не утратил внимания к незначительным, казалось бы, подробностям. Эта привычка сформировалась еще в то время, когда он в далекой молодости анализировал снятые самолетами-шпионами снимки советских военных объектов. Тогда у него появилось обыкновение внимательно вглядываться в задний план любой фотографии, и вот теперь начальник разведки смотрел на размытое изображение человека, запечатленного на фоне места преступления.
Шептун знал этого парня. Даже на фото он выглядел каким-то совершенно посторонним, наблюдавшим за происходящим как бы со стороны, чем, собственно, и занимался бульшую часть жизни.
Глава разведывательной службы США долго вглядывался в мое изображение на фотографии, о чем-то размышляя, а потом нажал кнопку и вызвал своего помощника по особым вопросам. Честолюбивый на вид мужчина лет тридцати в хорошо сшитом костюме появился в кабинете почти мгновенно.
– Найдите мне одного человека, – велел ему Шептун. – Я не знаю, под каким именем он живет сейчас, но долгое время он называл себя Скоттом Мердоком.
Помощник по особым вопросам посмотрел на фото, которое босс подтолкнул к нему через стол. Лицо на снимке было аккуратно обведено кружком.
– Кто он такой?
– Много лет назад этот человек был известен как Синий Всадник и считался едва ли не лучшим агентом разведки, который когда-либо существовал.
Помощник улыбнулся:
– А я думал, что самый лучший агент – это вы.
– Я и сам так думал, – признался Шептун. – Пока не встретил его.
Толпа начала собираться рано. Потоки людей направлялись в самую большую аудиторию кампуса Нью-Йоркского университета. Откровенно говоря, я не думал, что помещение окажется достаточно большим, чтобы вместить всех. Это был первый день давно запланированного симпозиума, своего рода Давосского форума для тех, кто занимается расследованием преступлений, включая и технических специалистов.
Эти люди приехали из двадцати стран, в их числе была даже делегация из двух человек, представлявшая полицейское управление Боснии. Они не говорили по-английски, но убедили свое начальство в том, что непременно должны здесь присутствовать. По общему мнению, эти двое замечательно проводили время в Нью-Йорке. Когда Брэдли пил свой кофе рано утром, боснийцы позвонили ему и кое-как объяснили, что хотели бы посетить это мероприятие и на следующий год, особенно если оно состоится в Лас-Вегасе.
