Придя домой, она бросила сумку на полу в прихожей и, пройдя мимо ошарашенной матери, молча поднялась к себе. Оливия проводила ее взглядом и перевела его на сумку… Бросила в прихожей! Когда-то она так же кидала чемодан после рейса. Подруга, с которой они делили квартиру, ругалась, но Оливии было все равно. Все мысли были только о капитане ее экипажа.
Даниэль уже звонил Мухаммеду и договорился о продлении рабочего контракта. Возможно, поднимется в небо, где приведет свои мысли в порядок, немного отвлечется… Но он не мог оставить Оливию одну на земле.
– Я побуду с мамой, – развеял его сомнения Крис. – Не хочется сейчас возвращаться в Аликанте, бередить раны. Пусть они зарастут. Я полечу с вами в Дубай.
Голос жены отвлек Даниэля от разговора с сыном, он вышел в прихожую:
– Ливи, что случилось?
Она указала на брошенную на полу сумку:
– Что это?
Он пожал плечами, не понимая, но потом испуганно посмотрел в ее небесно-голубые глаза: она сошла с ума?
– Сумка.
– Я вижу. Почему наша дочь стала разбрасывать свои вещи?
– Наверное, устала. А может быть, сумка очень тяжелая.
Оливия удивленно подняла брови:
– Нет, причина другая. Уж я-то знаю, разбрасывание вещей в прихожей – это признак витания в облаках…
– Она пережила похороны, Ливи, какие облака? Через несколько месяцев свадьба, и они с Мэтом сами решили не переносить ее из-за траура. Возможно, Джини волнуется. Черт, это всего лишь сумка.
Действительно, сколько чести этой сумке! Сколько разговоров о ней. Но дело не в сумке.
– Ты не заметил, что они с Саидом как-то очень сблизились?
– Ливи, ты что! – нахмурился Даниэль и тут же улыбнулся. – Вирджиния выходит замуж за Мэта, Саид женится на Дамире, дочери президента Катарских авиалиний. Возможно, они просто подружились, но наша дочь не сумасшедшая.
Оливия пожала плечами, уже не зная, что и думать. Она надеялась, что у Вирджинии достаточно здравого смысла, чтобы не связываться с арабом.
– Просто за пять лет, что Джини встречалась с Мэтом, она впервые бросила сумку на пол и прошла мимо меня молча…
– Тяжелый жизненный период.
– Вот это меня и настораживает!
– Значит, поговори с ней. Если хочешь, это могу сделать я. Но что я скажу? Посоветовать ей не бросать сумку на пол, потому что тебя это настораживает?
Мужчины… Они не умеют связывать одно с другим. Они судят по фактам: бросила сумку – значит, устала!
Женщины… из-за одной брошенной сумки напридумывают целый сериал и не будут спать ночами.
– Я сама поговорю с ней, но это надо сделать как-то хитро.
Даниэль кивнул. Хитрость – это метод Оливии Паркер, в ее характере. Его это даже позабавило и обрадовало: жена отвлеклась и оживилась.
Вечером они всей семьей ужинали в большой комнате. Первый ужин без слез, без подавленных взглядов, не в тишине, а за разговорами. Бурно обсуждали отъезд в Дубай. Смена обстановки нужна была всем.
– Скоро будет праздник в авиакомпании, – подмигнул Арчер Кристиану. – Жаль, что ты не имеешь к ней никакого отношения.
– В честь чего? – насторожилась Вирджиния.
Никто не заметил взгляда Оливии, брошенного на дочь. Она старалась не показывать своего внимания, наблюдала за Джини исподтишка. До этого момента не было в разговоре ничего, что так бы оживило Джини. Хвала Арчеру, он всегда говорит в нужный момент.
– Помолвки Саида и сотрудничества с Катаром. Но на празднике не будет женщин.
Вирджиния опустила вилку на тарелку, есть резко перехотелось. А чего она хотела? Оттого что она в своей голове разложила все по полочкам, ничего не изменится. Роль Саида в авиакомпании слишком велика, чтобы он изменил решение. Это горе – любить его.
– Джини – пилот, – произнес Даниэль. – Ее не пустят?
– Она женщина, получается, что нет, – пожал плечами Джек, – а с другой стороны, кто заметит?
Ее заметит человек, который поцеловал ее на Бали. Он не просто так сделал это. Хотя дядя Джек много раз предупреждал ее. Что там Арчер говорил? Саид не ровня ей? Что попользуется ею и бросит? Но это невозможно, не хотелось в это верить…
– Джини, почему ты не ешь?
Голос матери вывел ее из раздумий, она машинально схватила вилку и стала ковыряться в тарелке. Нет, никто не должен догадаться о ее чувствах. Надо перевести разговор на что-то другое. Сейчас прекрасный момент обсудить другую свадьбу. Она не выйдет замуж за Мэта. Сейчас она объявит это семье, а по прилете в Дубай скажет и ему. Будет больно. И Мэту, и даже ей самой, но это надо пережить.
– Пока вы все здесь, – произнесла она громко, и все разом замолчали, – я хочу кое-что сказать.
Взгляды устремились на нее, вмиг стало некомфортно. Сейчас, когда они узнают правду, возможно, осудят ее или не поймут вовсе.
– Я хочу отменить свадьбу.
Легче оттого, что она сказала это вслух, почему-то не стало. Об этом еще не знает Мэт…
– Правильно, – кивнула Оливия, – перенесите дату на более позднее время в связи с семейными обстоятельствами.
И они начали бурно обсуждать идеальное время для свадьбы. Все! Кроме одного человека. Кристиан сидел напротив нее, он прекрасно понял, что сестра пыталась только что сказать. Ощущая поддержку в его взгляде, она продолжила:
