– Кто? – Она затаила дыхание, отчетливо видя агатовые глаза, белоснежную улыбку, как смоль черные волосы, даже услышала слово «хайяти», произнесенное с арабским акцентом.
– Джек Арчер, конечно.
Призрак растворился – девушка поникла. Раньше от такой новости она подбежала бы к дяде Джеку, обнимая и целуя его от радости. Сейчас радости не было.
– Классно, – произнес Крис и засунул еще один чемодан в багажник. – Может, мне с вами полетать?
– Жаль, ты не пилот, я бы научил тебя, как отлично провести время со стюардессами нашего экипажа. – Арчер хлопнул по плечу Кристиана и подмигнул. – Вот твоя работа, она же скучная: виноград и виноград…
– Вино.
– Вино – уже веселее.
Вирджиния засмеялась. Нет, Арчер никогда не изменится. Она впервые с ним полетит и будет наблюдать, как он клеит стюардесс, а они с розовым румянцем на щеках будут падать к его ногам. Интересно, о чем думают те женщины?..
В аэропорту все стало еще сложнее. Когда летит большая компания, об этом знают все кругом – слишком шумно.
– Может быть, ты хочешь купить духи или сумочку? – Оливия взяла дочь под локоть. – Или шоколад? Море шоколада.
Вирджиния готова была выполнить любую прихоть матери, лишь бы та отвлеклась от грустных мыслей. И от ее личной жизни. Но сейчас не хотелось ни сумочек, ни шоколада, лишь подойти к большому панорамному окну и посмотреть на самолеты, среди десятков лайнеров отыскивая свой – самолет компании «Arabia Airlines».
– Странно, но сегодня мы полетим на «Боинге», – задумчиво произнес Даниэль. – Они пустили самолет меньших размеров. Джини, в компании совсем все плохо?
Вирджиния выбирала шоколад, но такого, какого ей хотелось, не было. Того самого, который Саид привез ей из Денпасара: горького, молочного и молочного с орехами.
– Возможно, пассажиров стало меньше. А какой у нас выход к борту?
Даниэль посмотрел билет, уже ничего не понимая: как такая преуспевающая авиакомпания могла потерять пассажиров?
– Выход двадцать четыре, – ответил он и обратился к Арчеру: – Представляю панику Мухаммеда.
Тот пожал плечами, беря бутылку с виски:
– Главное, чтобы на нас не отразилась эта паника, а в остальном мне все равно, что они будут делать. Союз с Катаром поднимет авиакомпанию – я более чем уверен.
– Я буду ждать вас у выхода, – произнесла Вирджиния, оставляя всех и идя туда, где больше всего хотелось быть. Она быстро нашла вывеску «Выход 24» и подошла к панорамному окну. Какой он, ее борт? Ее самолет «Боинг-777»? Как выглядит глазами пассажира?
Коснувшись лбом стекла, она посмотрела на свое место – кокпит. Хотелось бы быть сейчас там и, забыв земную суету, подняться в небо. Наверно, единственное место, где ей комфортно.
И тут через стекло она увидела его. Их капитана. Ее глаза не врали. Дыхание тут же замерло, а сердце забилось… Она коснулась рукой стекла, зная, что сейчас он тоже смотрит на нее. Расстояние между ними резко сократилось, она как будто почувствовала его дыхание возле своего уха. Он прошептал: «Хайяти…»
Саид увидел ее, одиноко стоящую у окна. Он узнал бы эту девушку через десятки стекол. Даже они не преграда, чтобы любоваться ею из окна своего самолета. Голос диспетчера смолк, и он опустил наушники, не отрывая взгляда от Вирджинии. Она коснулась стекла после того, как его губы прошептали: «Хайяти».
Он схитрил, чтобы добиться этого рейса у Центра планирования, и интрига того стоила. Когда он услышал от Фрэнка, что Даниэль с семьей возвращается в Дубай, то мысли и желания побежали наперед. Он поменялся рейсами с другим капитаном и сейчас, смотря на нее, ни капли не жалел, что не выспался. Усталость уже не ощущалась, но это мелочи, главное – они снова будут вместе в небе. Это лучше, чем думать о ней каждую секунду, находясь на земле.
Он улыбнулся и помахал ей, желая видеть ее ответную улыбку. Она не заставила его долго ждать – Вирджиния улыбнулась и скромно опустила глаза, разрывая контакт. На ее улыбку Саид был готов смотреть вечно. Вирджиния создана Аллахом, чтобы улыбаться.
– Мы можем запускать пассажиров на борт. – Голос второго пилота Малика отвлек его от размышлений и вернул к работе. Разворотный рейс – самый тяжелый. Хотелось быстрее взлететь. Он взял трубку, соединяющую кокпит со стюардессами, и дал распоряжение начать прием пассажиров.
Вирджиния, как только услышала знакомые голоса сзади, быстро отошла от окна. Ее родные. Они опять что-то бурно обсуждали, но смысл она не улавливала. Сердце стучало слишком сильно, она четко слышала его удары. Как же так? Как получилось, что Саид здесь, в Лондоне? Может, ей привиделось? Она стала слишком часто думать о нем. Каждую свободную минуту…
– Милости просим на борт «Боинга-777». – Голос Джека долетел до ее ушей, он указал на вход к телетрапу. – Наша стихия. Зайдем в кабину поприветствовать капитана? А, Джини? Уверен, что ты сейчас хочешь выгнать второго пилота и занять его место. О Матерь Божья! Милена!
Все, что Джек говорил до выкрика о Милене, Вирджинии понравилось. Она сейчас же села бы в кресло второго пилота, но только с одним капитаном. Крик Джека сбил ее с мысли.
