— Они просто меня крышуют в обмен на услуги в области химии. Но я бы хотел, чтобы у меня была своя крыша, понимаешь? А для этого нужно будет неплохо поработать.
*** Кому война, кому торговля ***
Конечно я пудрил ему мозги, но мой проект действительно выглядел как построение автономного бизнеса под крышей повстанцев. Уже после первой сделки с Самантисом я почувствовал облегчение. Другие крестьяне увидели, что схема работает, и раз так, то к ней можно было присоединиться. И вуаля, количество переросло в качество, я всегда удивлялся тому, как быстро распространяется коррупция: вот вроде только началась торговля и проверяльщики всё ещё следят за порядком, а потом я неожиданно для себя узнаю, что половину из них уже купили. И крестьяне сделали это сами, мне стоило только принести грех, и он распространился словно чума. И дальше больше, старостам жутко не понравились те проверяльщики, которые стали проявлять упорство или чрезмерную жадность. Представляете, ко мне приходят крестьяне и просят помочь устранить упырей и прочих бандюков? Сколько лет повстанцы добавилась от них активных действий, и только сейчас дело сдвинулось с мёртвой точки. В одно мгновение у нас везде среди крестьян появились свои шпионы и даже диверсанты. Некоторые просто сообщали нам по рации, когда приезжали проверяльщики и рядовые бандиты, чтобы мы их сами подловили. А кто-то стал настолько смелым, что просил дать ему винтовку или бомбу. Из негативных последствий — появилось пьянство и бытовые преступления, хотя мне было смешно слышать, как бандиты жаловались, что на них стали по пьяне нападать бедняки. После принятия алкоголя многие набирались смелости и как минимум забывали про раболепство перед самоназванными господами.
Помимо всего прочего мы получили экономический эффект. У нас стало так много продовольствия, что нам удалось принять много новых заключённых, брошенных в Тартар. И опять количество переросло в качество, среди большой массы нашлись ценные специалисты, способные улучшить быт, хозяйство и даже военную технику. Даже организация крестьян изменилась, раньше каждая деревня держалась обособленно, а теперь появилась специализация и кооперация. На одном острове хорошо росла картошка, на другом кукуруза, на третьем репа, каждый занимался максимально эффективным производством, а потом обменивался через твёрдую валюту на недостающие в рационе ингредиенты. Я даже помогал им с транспортом и погрузкой за символическую плату, ибо что не сделаешь ради прогресса? Одна беда во всей этой истории — пришлось искать и производить кучу ёмкостей для «денег», а потом просить крестьян возвращать бутылки. Но в целом у нас были сплошные плюсы, а враги, вместо того, чтобы собирать силы для возврата Гранд-Вилладж, занялись бесполезной борьбой с самогоноварением и с диверсантами.
Я потирал руки, наша схема, «изобретённая» ещё во времена странствий с Рэдом, опять принесла плоды. Повстанцы, особенно контрразведчики и Боб, внимательно следили за моими успехами. Они согласились выделить мне отдельное представительство в Гранд-Вилладж, но подселили ко мне Уилсона, чтобы он подглядывал за мной. Мне как бы доверяли, но проверяли — вдруг я сам поддамся разложению бизнеса и совершу глупость. Наверное, это были правильные меры, хотя я сам считал, что надёжно защищён от такой нелепости — ибо я уже давным-давно прогнил и насытился этой дряни. Просто это самое лучшее, что у меня получалось, я был просто непревзойдённым специалистом по гнили (если не вспоминать Рэда, он тоже был глубоко в теме, но с уклоном в рэкет, оргпреступность и наёмный терроризм). Вскоре Гранд-Вилладж стал крепостью, моя лавка расширилась, я приобрёл привычный для себя деловой костюмчик, люди стали ходить ко мне в открытую, и я даже приглашал рядовых бандитов заходить ко мне на огонёк и предлагал им «боевые» снадобья, способные придать им невиданных сил в сражении. К сожалению, затея с наркотиками не зашла, и поэтому потребовалось найти что-то другое. В какой-то момент, я даже привык к этому дурацкому ошейнику, точнее говоря я приобрёл привычку дёргать его, когда нервничаю, а потом приходилось снова засовывать его обратно под воротники, чтобы не вызывать лишних вопросов у любопытных крестьян.
