Лили тяжело вздохнула. Мэкси тем временем собралась уходить. Обе женщины несколько скованно обнялись: уже много лет, как между ними не было никакой душевной теплоты. Привычным жестом Лили поправила прядь волос, спадавшую дочери на лоб.
– Опять что-то не так, да, мама? – усмехнулась Мэкси.
– Твоя беда, Мэкси, в том, что ты всегда спешишь с выводами. В этот момент я как раз думала, какая красивая у тебя сегодня прическа. Но по-другому ведь
В то время, когда Мэкси прощалась с Лили, Каттер встречался в своем офисе на Уоллстрит с Люисом Оксфордом, вице-президентом «Эмбервилл пабликейшнс» и ее главным финансистом. Конечно, Каттер вполне мог перебраться в роскошный офис компании. Однако он считал полезным, чтобы сотрудники журнальной империи, с которыми ему надо было беседовать, тратили время на поездку к нему в центр Манхэттена. К тому же тем самым он получал возможность ограждать себя от тех, кто сам хотел бы побеседовать с ним по каким-то личным вопросам.
– Оксфорд, перестаньте это делать, – отчеканил он.
– Прошу прощения, мистер Эмбервилл. Мне это помогает сосредоточиться. – И Люис Оксфорд нехотя отложил карандаш, которым постукивал по зубам.
– А тут нечего сосредоточиваться. Указания моей жены предельно ясны.
– Совершенно с вами согласен. Действительно предельно. Мне, правда, казалось, что срок их реализации лучше бы растянуть на полгода или даже на год. Три месяца – не слишком-то много времени, и мне придется начать действовать с места в карьер.
– Я дал вам три месяца, Оксфорд, и, если вы не можете уложиться в отведенное время, я найду другого, кто с этим справится. Уверен, вы знаете: отрубить у собаки хвост одним ударом гораздо более гуманно, чем отрезать по кусочкам. Все журналы «Эмбервилл пабликейшнс» страдают от лишнего жирка, который необходимо удалить – и начинать следует немедля. Ближайший балансовый отчет должен отразить рост наших прибылей в результате принятых мер. По моим подсчетам, мы можем снизить, по крайней мере, на четырнадцать процентов наши производственные издержки. Возможно, даже больше. Второе – предпочтительней.
Люис Оксфорд покачал головой:
– Я все же думаю, такая спешка ошибочна.
– Меня интересуют только результаты, Оксфорд. Миссис Эмбервилл распорядилась, чтобы качество бумаги в каждом из журналов было на порядок ниже. И «Стилю» нечего ввергать нас в ненужные расходы. Нет никакой нужды пытаться перещеголять «Город и страну», журнал будет продаваться и так. Используйте весь запас старой дорогой бумаги, а потом переходите на новую – тридцатичетырехфунтовую вместо сорокафунтовой. Это касается «Недели на ТВ» в первую очередь. Понятно?
– Да, мистер Эмбервилл.
– Что касается других расходов, то я ожидаю, что непомерно высокие ставки штатных сотрудников и гонорары внештатников и фотокорреспондентов будут урезаны – и весьма существенно. Разбухшие штаты следует сразу же сократить на пятнадцать процентов. Миссис Эмбервилл настаивает, чтобы все статьи и фото, уже имеющиеся в картотеке, были использованы, вместо того чтобы заказывать новые. Я имею в виду
– Но ведь это класс, мистер Эмбервилл. Его имя сможет привлечь к журналу новых читателей, которых без него мы бы не имели.
– В журнале, посвященном ТВ, класс нам не нужен, у него и без того семь миллионов читателей. Имя Мейлера просто льстит редакторскому самолюбию.
– Прошу прощения, сэр, но я не считаю, что это справедливо. Редактор «Недели на ТВ» убежден: Мейлер и другие писатели с именем, публикуемые в журнале, производят хорошее впечатление на людей с Мэдисон-авеню. Редактор уже договорился об анонсах в «Рекламной неделе» и «Веке рекламы».
– Снимите анонсы! В ближайшие три месяца «Эм-бервилл пабликейшнс» прекращает всякую рекламу. Компания существует уже почти четыре десятилетия, и рекламодатели нас, согласитесь, знают. Я настаиваю поэтому на отказе от всякой «паблисити».
– Хорошо, сэр.
– А сколько мы платим фотографам, Оксфорд! Это же просто безумие. Безумие!
– Но в наше время все ведущие фотомастера получают не меньше.
