– Черта с два нельзя! – И, стряхивая с шеи волосы, Рокко вприпрыжку бросился вверх по лестнице: все телефоны-автоматы в нижнем холле, где находилась парикмахерская, были заняты. Но и в цетральном вестибюле оказалось не лучше. Он выскочил из гостиницы и понял, что, даже если бы ему и удалось поймать такси, далеко бы он не уехал – начинался час пик. Черт, где же взять телефон? В будках они вечно не работают: уличный вандализм, чини не чини. До офиса бежать слишком далеко. Анжело! Он кинулся обратно в гостиницу, сбежал по лестнице и без спроса схватил трубку личного телефона Анжело, которым не разрешалось пользоваться никому (в разгар сезона по нему мог позвонить, скажем, сам президент компании «Форчун 500» из отеля в Антибе и заказать стрижку без всякой предварительной записи). Парикмахер только удивленно поднял бровь. Сумасшедший он, этот Рокко. Но до чего же приятно стричь его волосы. Такие встречались только на старой родине, в Италии, – густые, курчавые, здоровые, как и положено настоящему мужчине. Такие волосы будут верно служить своему хозяину до самого конца, когда больше они ему уже не понадобятся.
– Мэкси! – прокричал Рокко в трубку. – Я тут прочел про Джастина. Чем я могу помочь?
– Не знаю. Мама достает сейчас лучших адвокатов, но сам Джастин понятия не имеет, как этот кокаин к нему попал. Поскольку у него на квартире собирались люди… кто-то из гостей, по его мнению, мог принести наркотики с собой. И все же он признал, что есть один парень, которому он давал ключи от дома. Но кто это, он так и не сказал. Говорит, встретил его на съемке, и отрицает, что тот может быть замешан.
– А почему, собственно?
– Наверно, такой уж идеальный человек, – язвительно заметила Мэкси. – Вот Джастин и отказался назвать нам имя этого святого. К тому же его сейчас нет в городе.
– Ты можешь получить какие-нибудь новые сведения?
– Я сама об этом думаю. На первой съемке, которую проводил Джастин, было двадцать четыре натурщика в плавках. На следующей – он снимал «Туалеты знаменитостей» для рубрики «Творческий беспорядок и его позитивная роль». Через месяц – Билла Бласса, демонстрировавшего тридцать способов, как носить старые свитеры. Кроме мод, Джастин еще много снимал для «Би-Би». Я сейчас как раз просматриваю все его фото.
– Двадцать четыре натурщика, говоришь? И все из одного агентства?
– Джулия заказывала их по четырем разным каналам. А может, даже по пяти.
– Достань счета. Они должны быть у тебя в бухгалтерии. Потом передай их мне – я кое-кому позвоню.
– Сейчас же пойду за счетами.
– Они должны быть у меня не позже завтрашнего утра. Придется ведь звонить людям на работу, домой я им звонить не могу.
– Их тебе привезут. Рокко, я хочу еще сказать, что с твоей стороны это крайне любезно. Я так тебе признательна. Никогда этого не забуду.
– Какая, к черту, любезность, – отмахнулся Рокко. – Ты ведь знаешь, как я всегда любил Джастина. Чертов ублюдок! А как Анжелика все это восприняла? – В его голосе впервые послышалось беспокойство.
– По-своему.
– Что это должно означать?
– Если кто-нибудь все это переживет, так это моя дочь, – фыркнула Мэкси.
– Ты ее не понимаешь, – ответил Рокко. – Моя дочь самый чувствительный ребенок, какого я знал.
– О, ее чувства столь тонки, что при своей толстокожести я их, наверное, не состоянии заметить?
– Вот именно. Уверен, все это нанесло ей травму, которую ты просто не видишь, не говоря уже о том, чтобы помочь Анжелике от нее избавиться.
– Рокко, у меня идея. Я попрошу Эли, чтобы он отвез Анжелику к тебе, ладно? Вечером вы с ней поедете куда-нибудь поужинать, чтобы она оправилась от шока.
– Хм. У меня как раз на сегодня назначена встреча с одним человеком. Конечно, Анжелика может к нам присоединиться. Не знаю, правда, стоит ли. Пожалуй, что нет. Лучше все-таки этого не делать. Она все равно проводит ближайший уик-энд у меня – тогда все и обсудим.
– Хорошо. В любом случае, спасибо тебе. Держим связь.
Мэкси тихо положила трубку и поискала глазами что-нибудь подходящее: шмякнуть бы об стену, чтоб разлетелось на миллион осколков и чтоб шуму побольше. Впрочем, предмет не должен быть слишком уж дорогим. Чересчур много для этого жалкого ничтожества!
– Су, говорит Рокко Сиприани.
– О, мистер Сиприани. Как поживаете? Чем могу быть вам полезна? – защебетали на другом конце провода.
– У меня небольшой вопрос. Насчет четырех ваших натурщиков, – как бы между прочим начал Рокко.
Сузи отвечала за прокат моделей в своем агентстве.
– О чем речь. И кто из наших мальчиков вас интересует?
– Сейчас скажу. Тут есть некоторая деликатность, Су, но вы поймете, я уверен. Иногда приходится задавать неудобные вопросы.
– Для этого я тут и сижу, – бодро заявила Сузи.
Рокко сообщил ей имена натурщиков из ее агентства, принимавших участие в съемке купальных костюмов, добавив таким тоном, словно спрашивал насчет объема грудной клетки:
– Мне надо знать, нет ли среди них любителей кокаина?
– Это что… жалоба, мистер Сиприани? – Сузи слегка замешкалась.
