Посмотрев вниз, она взглянула на свои синие джинсы и белую майку, в которой отходила весь день. Эта одежда, возможно, и выглядела несколько просто для клуба, но зато в ней Рэйчел чувствовала себя комфортно. Видимо, Ролан посчитал этот наряд не для концерта рок-группы.
— Ну, — неуверенно проговорил он, окинув её взглядом. — Она слишком повседневная. У тебя нет что-то кожаного или чёрного?
— Я приехала без вещей, — ответила Рэйчел, покачав головой. — Может быть, в доме и есть что-то старое… Надо посмотреть. Думаешь, мне лучше переодеться?
— Думаю, что да. Тем более в джинсах тебе станет жарко. Там довольно душно.
— Ладно.
Ещё раз взглянув на свои джинсы, Рэйчел развернулась и поспешила домой. Стоило ей открыть входную дверь и переступить порог, как сбоку она услышала подозрительный шум. В коридоре она встретила маму, которая как бы невзначай поправляла шторы у окна. Увидев дочь, она сделала вид, будто не подглядывала за ними в окно и была занята важным делом для столь позднего часа.
— Что-то вы быстро поговорили, — невинно произнесла Алана, поглядывая в окно, где Ролан всё ещё стоял у своей машины.
— Я вернулась переодеться, — ответила Рэйчел, последовав к лестнице. — Ролан пригласил на концерт.
— И ты согласилась? — любопытно спросила мать.
— Да, поэтому и иду переодеваться.
— Господи, какая хорошая новость, — прошептала Алана, вознеся свой взгляд в потолок, а уже затем добавила громче, чтобы услышала дочь: — Надеюсь, тебе понравится концерт. Можешь не спешить возвращаться домой.
Рэйчел закатила глаза на слова матери и поднялась на второй этаж. Зайдя в комнату, она прикрыла дверь и прошла к старому шкафу в надежде, что там остались хоть какие-то её вещи. Но как бы она на это ни надеялась, открыв его, она поняла, что нет шансов найти что-то подходящее. В шкафу висело несколько платьев, столь старые, что в них уже имелись дырки от моли. На полках лежали сложенные майки, которые она обычно носила дома. Перебирая старую одежду, Рэйчел не могла найти ничего стоящего.
Когда она переезжала в другой город, она забрала с собой практически всю одежду, оставив в этом доме лишь маленькие, старые и ненужные вещи. Теперь она сожалела об этом, так как не могла найти ничего, что могла бы надеть на концерт. Под руку попалась единственная юбка чёрного цвета, которая доходила до щиколотки. Рэйчел сомневалась, что это было именно то, чего ждал от неё Ролан.
Дверь немного приоткрылась, и из дверного проёма появилась голова матери, которая с любопытством посмотрела на то, чем занимается её дочь. Рэйчел лишь устало вздохнула, откинула от себя юбку и встала перед шкафом, сложив на груди руки. Её взгляд ещё раз прошёлся по вещам и остановился на розовом платье. Оно было достаточно коротким, чтобы привлечь к себе внимание, но оно тоже не подходило к этому случаю.
— Ничего не подходит? — поинтересовалась мать, всё так же выглядывая из-за двери.
— Совершенно ничего, — ответила Рэйчел, устало вздохнув. — Придётся идти так.
— А ты не хочешь посмотреть что-то из гардероба Дженни? Её вещи по-прежнему лежат в шкафу.
Рэйчел с удивлением взглянула на свою мать, которая пожала плечами, будто не видела ничего такого в своём предложении. Ей же показалось это весьма странным, надевать одежду своей покойной сестры. От этой идеи ей стало не по себе, и она невольно дёрнулась от мурашек, пробежавших по спине.
— Мам! — вскрикнула девушка, широко раскрыв глаза. — Тебе не кажется, что это уже слишком?
— У неё есть целая коробка новой одежды, которую она так ни разу и не надела, — обиженно произнесла Алана. — Ну же, Рэйчел. Ты должна переодеться в нечто сногсшибательное, чтобы Ролан потерял дар речи, завидев тебя.
— Да я не…
— Никаких разговоров! — прервала её мать, распахнув дверь. — Мы сейчас же идём в соседнюю комнату!
Не давая издать своей дочери и звука, Алана схватила Рэйчел за руку и потянула в коридор. Рэйчел лишь устало вздохнула и пошла за матерью, не испытывая никакого удовольствия от этой идеи. Она до сих пор не находила в себе силы зайти в комнату Дженни. Волнение охватило её тело, когда они через пару секунд остановились перед закрытой дверью. Мурашки прошлись по телу, когда дверная ручка была нажата и дверь приоткрылась, явив взору тёмную комнату, в которой стоял странный запах прелости и пыли. Рэйчел сжалась, когда мать вошла внутрь и обернулась, дожидаясь, когда дочь последует за ней.
Ничего не оставалось, как войти в эту комнату, которую она так долго избегала. Рэйчел и не знала, что с тех пор, как она уехала, Дженни сделала ремонт в спальне. Стены были выкрашены в тёмно-фиолетовый цвет, хотя раньше они были светло-жёлтые. Теперь тёмные стены будто нависали и давили, но Рэйчел пыталась игнорировать это назойливое чувство. Она стояла у двери, скользя взглядом по деревянному пустому столу, по зеркалу, увешанному фотографиями, и кровати, застеленной тёмным покрывалом. Все вещи были тёмных оттенков, и эта комната казалась совершенно чужого человека, ведь Дженни всегда любила светлые оттенки.
