Пока я думала об этом, мой возлюбленный устанавливал какие-то датчики по телу корня, и я, наблюдая за этими действом, обрела утраченное спокойствие: калик Сказнадзора знал, как обезвредить укоренившееся здесь зло! Мой герой! За таким – как за каменной стеной! Да, он не обладал сахарным голосом и ангельской красотой, как Ванадий, не был наделён властью, как князь или король, но в нужный момент Рагне Стигг всегда мог встать на защиту своей женщины и своей земли!
– Сейчас будет взрыв, – сказал он, закончив все приготовления. – В момент взрыва ты сможешь вернуться обратно, в своё тело. Тщательно, до мельчайших подробностей представь себе свой мир, мысленно восстанови ощущения своего настоящего тела…
– А ты?! – Я схватила его за руку, испугавшись даже мысли о том, что могло сейчас случиться.
Неужели взрыв разлучит нас навсегда?! А что будет с Рагне Стиггом?! Ответ я прочитала в его взгляде, обомлев от страха.
– Другого шанса может не быть, – продолжал убеждать меня мой возлюбленный. – Из-за искажений миры пойдут в противофазе ещё много лет.
– Пусть! – воскликнула я. – Я не хочу возвращаться без тебя! И вообще, ты что это задумал?!
Рагне Сигг покачал головой и ободряюще улыбнулся.
– Ответ неверный, – прошептал он.
– Но ты же… ты можешь погибнуть! Никакие корни и никакие миры не стоят такой жертвы! – возмутилась я.
– Из сказки слово не выкинешь, – пожал плечами Рагне Стигг. – Если цепь событий сгенерирована Вселенной или иным создателем, этого уже не изменить.
– Не сказка управляет нами, а мы сказкой! – возразила я. – У нас, у психологов, даже такая методика есть – сказкотерапия. Каждый придумывает свою сказку так, как считает правильным, а мы придумаем свою!
Наши споры прервала яркая вспышка, во время которой я успела схватить своего возлюбленного за руку. Мир нарисовался в мыслях сам собой, причём совсем не тот, который я бы хотела посетить. Навь вообще была крайне неприветливым и мрачным местом. Хорошо, что у Яги была способность ходить туда и обратно, когда вздумается. Почему именно Навь? Не знаю. Наверное, это творение разума Вселенной произвело на меня особое впечатление. Правда, теперь всё здесь как-то неуловимо изменилось. Навий мир исполнился жуткой потусторонней красоты, какой раньше не наблюдалось, или я плохо разглядеть успела: была-то ведь всего ничего – несколько минут. Зато теперь я, кажется, влипла по полной программе, в которую входил тщательный осмотр окрестностей.
И следует отметить, что посмотреть было на что! Чёрный диск солнца окружал багровый ореол, буквально приковывавший к себе взор, потому что любоваться красотой этого мрачного объекта хотелось бесконечно. Под чёрным солнцем раскинулись величественные и необъятные каменные пустоши, казавшиеся бескрайними. По ним среди неожиданно обрывающихся троп и медленных рек с мёртвой водой были рассеяны блуждающие тёмные силуэты тех, кто попал в Навь. Они брели куда-то в неоглядную даль в абсолютной ужасающей тишине, которая временами нарушалась волшебным пением сказочной красоты. Оно разносилось окрест, когда в воздухе парили красивые птицы с богатым пёстрым оперением и коронами на прелестных женскими головах и пели сладкие песни, настолько трогательные и печальные, что, слушая их, можно было лишиться памяти и воли. Они пели о волшебстве смерти и несовершенстве жизни, затрагивая самые сокровенные струны души.
– Сиринов моих заслушалась? – Голос Кощея мгновенно рассеял магию пения, чем, возможно, спас меня от нежелательных последствий такого воздействия на психику.
Да, точно! Сирины – именно так назвались эти птицы Нави! Перед глазами будто встала картина Виктора Васнецова «Песнь радости и печали», на которой художник пытался изобразить этих существ, но при всей внешней схожести это известное полотно совсем не отражало их жуткую сущность – оборотную сторону красоты, и, конечно, картина не могла передать смертоносное очарование и сладость их песен.
– Поют хорошо, – кивнула я, неизвестно откуда явившемуся Кощею, – аж сердце замирает!
– Наконец-то в тебе проснулся тонкий ценитель высокого искусства, Ягуня! – усмехнулся повелитель Нави. – А я тут как раз перечитывал Гегеля и теперь на твоём примере понимаю, как количество переходит в качество: ты слышала эти песни много раз, но только сейчас поняла их истинную ценность! Вот оно, торжество законов диалектики!
Я решила скромно промолчать в ответ, хотя диалектика тут была совсем ни при чём. Кощей щёлкнул пальцами, мгновенно перенеся нас обоих в свой дворец. Надо отметить, что интерьеры этого памятника навьей архитектуры тоже обрели приличествующий моменту лоск и печать строгой аристократической сдержанности, да и их хозяин будто стал выше ростом, моложе и шире в плечах, утратив прежнюю комичность. Кажется, искажения ослабили хватку, возвращая прежний облик и суть всему, чего они коснулись. Вот бы так случилось и в Запенде! Одно было плохо: Рагне Стигг исчез, видимо, затерявшись на просторах Нави, куда я перетащила его во время взрыва.