Мужчин в случае с норой вряд ли выживет. Скорее всего сопьётся или найдёт женщину, которая его приютит. И за корм, и за близость к телу он будет шуршать у неё по хозяйству.
Доктор, выслушав монолог хозяина кабинета, как-то согласительно кивнул головой, не найдя слов. И в задумчивости от только что услышанного проследовал в комнату, где их уже ждал чай. И уже там, за чаем, доктор, поинтересовался непонятным для него ружьём.
– Бур – английская винтовка афганских моджахедов, – пояснил Жуманич.
– Откуда, если не секрет?
– Не секрет. Были в Кабуле по делам промышленной группы. Я, как представитель банка. Купил как экспонат. Понравилась?
– Да, интересная вещь, – сказал доктор и стал собираться домой. – Спасибо, но уже поздно, пора.
Доктор распрощался и ушёл.
– Ты на обед идёшь? – спросил, неправильного телосложения, сослуживец, заглянув в кабинет, где работал Жуманич.
– Нет, я завязал.
– Что завязал?
– Обедать.
– Заболел?
– Выздоровел, наоборот. Я сегодня на час раньше уйду.
– Не понял, почему?
– Ну, как почему? Я на обед не иду, работаю. Значит, могу идти на час раньше – логично?
Сослуживец внимательно смотрел на коллегу, стоя с открытым ртом. Резко дёрнулся, как очнулся и произнёс:
– Ладно, я побежал. Тебя шеф искал. Давай выздоравливай, – сказал и захлопнул дверь.
– И ты выздоравливай, – вдогонку крикнул ему Жуманич. После прибрал на столе бумаги, выключил компьютер и, взяв папку для бумаг, вышел из кабинета.
В коридоре никого не было, тишина, Он любил обеденное время, за тишину. Не было суеты. И самое главное то, что никто никого не напрягал – все обедали. Обед – это святое. Обедают все и всегда – так принято. Попробуй завтра отмени обед – уничтожат. Как так? Кто вам дал право? – начнут кричать дебилы. А если подумать? Может, и вправду без обеда лучше? Сократить рабочий день на один час. Наверняка каждый работник найдёт в течение рабочего времени пятнадцать-двадцать минут попить чай. Если учесть, что с кружками сейчас сидят все и сидят весь рабочий день. Целый час для себя, для жизни – разве мало? Один час в день. Пять часов в неделю сэкономленного времени. А сколько в месяц, в год. Страшно подумать. Да, есть производства, где обед необходим. Согласен. Но есть, где можно и отменить. Правда же? Но этого не сделают. Найдутся умники и объяснят, что обедать необходимо для здоровья, а не обедать – вредно. Да и пищевая индустрия умрёт. Трест столовых и ресторанов, например, общепит. Ну и много других контор. А это – и сельское хозяйство, и промышленность, столовое оборудование, да и много, много другого. Люди, наконец. Их куда? Сколько кухонных работников, ПТУ, техникумы. Нет, не пойдут на это.
– Ты что? – услышал Жуманич и обернулся. – Тебе передали, что я жду? Перед мужчиной стоял тучный, огромного объёма бородатый человек – начальник. И не просто начальник – Бог всего офисного планктона банка – управляющий.
– Ты что стоишь? – переспросил он и уставился на Жуманича. Мужчина не просто стоял, а стоял посередине коридора и рассматривал финиковую пальму. Причём рассматривал странно – в наклон, взяв в руку пальмовую ветвь.
– Да, передали. Я к вам и иду, – ответил Жуманич, продолжая так стоять.
– Я и вижу. Ты так весь обед до меня идти будешь.
– Я решил больше не обедать, – сказал, приняв нормальное вертикальное положение. – Хочу вас просить сократить мне рабочий день на один час.
Управляющий расправил плечи, размял шею. Его губы постепенно начали вытягиваться уточкой, будто он приготовился поцеловать мужчину. Тело он подал вперёд, да так близко к мужчине приблизил свою голову, что их носы практически столкнулись. После чего управляющий очень внимательно заглянул в бестыжие глаза Жуманича, по-нашему – шары. Пауза затянулась. Коридорная уборщица административного этажа, увидав, как хозяин склонился над замом, поняла, что без людоедства не обойдётся. Решила спасать зама и включила пылесос. Шум разозлил “людоеда”, и он крикнул:
– Выключи!
– Извините, извините он сам, сам, – запричитала.
– За мной! – скомандовал управляющий. И очень широко и размашисто зашагал к себе в кабинет, а Жуманич – его один из замов – побежал вприпрыжку за ним.
– Ко мне никого не впускать, – заходя в приёмную, он грубо и резко обратился к испуганной секретарше.
– Хорошо, хорошо, – соскочив с кресла, пробубнила та.
Мужчина прошёл следом, поздоровался с ней и скрылся за дверями кабинета шефа.
– Так, садись, садись, – управляющий указал на кресло. – Рассказывай.
– Что рассказывать, – присев в кресло переспросил Жуманич.
– Что рассказывать?! Может, заболел? Нет? Давай выпей, давай бери, – и он налил себе и ему. – Давай, давай – жги, я слушаю. Давай, давай, – управляющий расположился в кресле и приготовился послушать самого ценного и эрудированного своего работника.
