– Иван Михайлович, это Распутин. Не отвлекаю? Отлично. Пришли мне тут секретные сведения по линии нашей разведки. Нет, не Смерш. И не Комитета. Чьи? Ну, скажем так, от моих людишек в Европе. Так вот. Ходят слухи, что англичане задумались ставить самолеты на корабли. Да, вот такая инвенция. Взлетной полосы не хватит? Да, точно такие опасения. Однако думают либо на поплавках аэропланы и спускать на воду краном, как баркас, либо есть предложения паровой катапультой запускать, как из рогатки. Да, умно. Это же какие возможности открываются перед флотом в смысле разведки… Как планируют обратно сажать? Так поплавки же. Садится на воду, тем же краном морячки затаскивают обратно. А чтобы не смыло в волнение – спускают лифтом в трюм. Согласен, очень необычно… Обратно соглашусь, такие полеты возможны только в штиль. Но и это уже огромный плюс для флота. Я тут вот что подумал. Есть у Кованько морской лейтенант Кульнев. Курс пилотирования уже освоил. Самолет с поплавками построить недолго. Что, если попробовать где-нибудь устроить испытания? Нет, в Кронштадте не стоит. Слишком много ушей и глаз в Питере. Где-нибудь на Черном море. Сможет флот выделить судно для дооборудования катапультой? Самолет спроектировать я поручу Жуковскому… Нет, Вуазену не стоит – все-таки иностранец. А ну как утекут наши секреты во Францию… Корабль выделите? Вот и договорились! А выгорит дело – надо будет думать об отдельной школе для морских летчиков. Там же, в Крыму где-нибудь. Чтоб от добровольцев отбоя не было, хе-хе…
Положив трубку на рычаг телефона, я потер руки. Одним выстрелом – сразу двух зайцев. Морская авиаразведка плюс сплавить Кульнева подальше от Танеевой.
От новости про довыборы левых по Финляндии у Столыпина, естественно, бомбануло.
Имел с ним крайне неприятный разговор.
– Так на пороховой бочке же сидим, Петр Аркадьевич… – пожал плечами я на все претензии премьера. – Я тут поднял материалы Особого совещания. Доклад Анфимова к вопросу о крестьянской реформе.
– А… эти земцы! – Столыпин расстроенно махнул рукой. Ну еще бы. Прикладывали они премьера будь здоров. И главное, все обоснованно!
Из сорока пяти миллионов сельских работников лишь треть могла найти себе применение в сельском хозяйстве, а из оставшихся тридцати миллионов только пятая часть – в промышленности. Следовательно, примерно половина трудоспособного крестьянства оказалась сейчас просто лишней. Эти примерно двадцать три миллиона человек (трудоспособных мужчин, а не просто крестьянского населения) и составляли так называемый «аграрный навес», когда рост населения обгоняет рост производства продуктов питания, ограниченного плодородием почвы.
Кстати, с приходом в губернии земств и, как следствие, врачей, больниц, фельдшерских пунктов – ситуация с ростом населения еще больше ухудшилась. Просто потому, что заметно уменьшилась смертность, в первую очередь детская.
Судя по выкладкам, столыпинская реформа (переселение крестьян на восток) запоздала лет на тридцать – тридцать пять, тот же Транссиб надо было строить в 1870-е. Не хотела царская власть выбрасывать в эмиграцию миллионы лишних крестьян, вот и получила на свою голову. А другие страны из мальтузианской ловушки именно так и выскочили – Италия сплавила с юга почти треть (!) крестьян в Северную и Южную Америку, из Австро-Венгрии валили с национальных окраин, аналогичные процессы шли в Германии, Скандинавии и даже в Леванте.
Сами земцы, судя по докладу, выхода из этой ситуации не видели. Приветствовали прекращение выкупных платежей помещикам, а также практически все комитеты, представляющие нечерноземную полосу, постановили ходатайствовать об увеличении срока переделов до двадцати пяти лет. То есть общину предлагалось сохранить, но перераспределять землю между крестьянами не раз в пять-шесть лет, а раз в четверть века. Разумеется, Столыпин, которому подгорало (причем в буквальном смысле – как раз ему взорвали дачу на Аптекарском острове), положил крупный болт на все эти замыслы с общиной.
Но не только аграрное перенаселение толкало к революции. Правящий класс – сто тысяч семей, полпроцента населения – ситуация устраивала. И вот по какой причине, отмеченной Особым совещанием: «по мнению комитетов, недопустимо положение, когда аграрный сектор дает около половины доходов государства, а расходы на него составляют всего
То есть крестьяне, «верный наш народ», были нынешней нефтью и газом – качай себе деньги бесконечно, всем хватит – и бюджету, и помещикам, и церкви, и промышленности…
– Сверхэкс-сплуатация… – я сделал вид, что с трудом произношу слово, – до добра не доводит. Полыхнет заново, ежели не озаботимся.
– И каков же выход? – Столыпин неверяще пожал плечами, взял документы и принялся их просматривать.
– НЭП…
– Прости, что?..
