– И дополнительное регулирование оборота гражданского оружия, – буркнул я, четко понимая, что даже в будущем эта проблема не будет решена.
Даже в самых богатых обществах. Американские школьные шутинги – тому доказательство. Может, вернуть в оборот нелетальные дуэли? Оскорбили тебя? Идешь стреляться восковыми пулями с обидчиком. На какой-нибудь государственной арене. Ага, а туда еще желающим билеты продавать.
– Сейчас у меня начнется совет Думы… – я дотянулся до тарелки Зубатова, под его одобрительным взглядом, подхватил одно из пирожных. – Подниму тему. Но быстрого решения тут не вижу.
До зала заседаний Совета Думы я не дошел буквально несколько шагов – меня в коридоре перехватил Самохвалов.
– Григорий Ефимович, решил лично доложить. – Глава службы безопасности отвел меня в закуток-кулуар. – За вашими передвижениями по городу следят.
– Кто?
– Выяснить не удалось, – Петр Титович тяжело вздохнул. – Следившие очень ловко ушли от контрнаблюдения. Я настаиваю на блиндированной карете. Никаких авто. И, упаси боже, мотоциклов.
– Какие уж тут мотоциклы – вчера снег шел.
В столице и правда сильно похолодало, с Невы потянуло стылым ветром. Как бы наводнения не случилось. Скорее бы уже река встала.
– И надо сократить передвижения по городу.
– Нет! Это категорически невозможно. У меня на носу подготовка к выставке сызранской продукции, из Беловежской пущи возвращается его императорское величество… Придется ездить в Царское Село.
– Как прошла охота? – почтительно поинтересовался Самохвалов, похоже смирившись с моими суетными передвижениями по городу и окрестностям.
– Как обычно, – буркнул я. – Убили много зубров. Жди рогов в подарок.
– И тем не менее….
– Нет и нет. Никаких изменений в графике. Блиндированная карета… ну пусть. Увеличьте конвой. Известите Туркестанова. Что-то КГБ совсем мышей не ловит!
К комитету у меня накапливалось все больше и больше претензий. Работа по лондонским «сидельцам» фактически не велась, создание нормальных резидентур тормозилось. Все погрязло в каких-то мелких разборках, которые нам постоянно выносили на думский комитет. Депутаты чувствовали себя важными и причастными, но я видел, что документы подготовлены из рук вон плохо, работа саботируется. Туркестанова надо было менять. Но на кого? Зубатов и Самохвалов только-только вошли в курс дел. Взять варяга? Чем он будет лучше князя?
– Сделайте второй кортеж. Пускайте его параллельно со мной – пущай вороги гадают, где я еду.
– Дельная идея… – лицо Самохвалова расплылось в улыбке. – На два маршрута сил у них не хватит.
С выставкой достижений нас постиг облом – Нобели, по каким-то своим внутренним соображениям, отказались, Морозовым ввиду перераспределения собственности в клане совсем не до нас было, Гучков обещал подумать, да так и задумался. Но вот нужда в шоу-руме чем дальше, тем больше выдвигалась на первый план, потому как бинокль или там индукционные катушки еще можно в гостиничном номере показывать, а вот движок в работе или бочку нефтепродуктов уже никак.
С местом под «зал Ростеха», как его первоначально окрестили, помог наш всезнающий Мефодий Акинфич. Старый боцман сосватал нам владения купца Зайцева – дом, конюшню и экипажную мастерскую в углу между Обводным каналом и депо Николаевской дороги. Я прикинул – туда, если прикупить и пару соседних зданий, можно и еще одну колонию всобачить, с производственной практикой в железнодорожных мастерских или на литейно-механическом заводе Сан-Галли, прямо через забор. Разве что Лиговка с ее дурным влиянием слишком близко…
Так что пока перестроили купленное, в бывших конюшнях убрали перегородки и получили нечто вроде зала в два света, даже дополнительных окон пробивать не потребовалось. С доставкой экспонатов тоже все удобно вышло – привезли на товарный двор Николаевского вокзала, а оттуда рукой подать. Осталось украсить лапником, царскими штандартами – у меня по-прежнему было право использовать императорские цвета как официального поставщика двора ЕИВ – и вот, можно торжественно открывать.
Поначалу к нам ездили исключительно специалисты, но потом ручеек визитеров начал нарастать, и пришлось несколько менять концепцию – не шоу-рум для избранных, а выставка для всех. Со всякими аттракционами в стиле «Экспериментариума» и полным интерактивом.
Среди мужской части посетителей большой популярностью пользовался аттракцион «заведи двигатель кривым стартером» – сколько раз придется крутить ручку, прежде чем движок фыркнет, зачихает и выдаст струю выхлопа (ее благоразумно вывели через специальную трубу наружу). Ну, а пока зеваки крутили ручку, серьезные посетители договаривались о поставках или инвестициях. Корейво, энтузиаст такой, все-таки сделал модель своего двигателя и, когда за ним не надзирали, пытался найти на него интересанта. Пришлось проводить воспитательную беседу, хотя я ему все давным-давно разобъяснил.
