«09 сентября 1909 г. Никогда не думала, что живое существо может быть настолько жестоко. Я пролежала в бреду двое суток, а он упивался моей энергией, изверг. Но когда я, прикованная к кровати и истекающая кровью, уже читала молитвы, готовясь умереть, появился ОН».
Да, похоже, с Алексом Дан еще довольно мягок и терпелив.
«20 сентября 1909 г. Господи, мне кажется, я люблю его, моего Дана…»
Алекс непонимающе нахмурился. Дана? Того, кто едва ее не убил?
«… если бы он не пришел тогда, я бы точно умерла, он мой спаситель, мой рыцарь, мой ангел, и я готова жизнь за него отдать. Он говорит: Анна, ты особенная, ты моя единственная, мы будем вместе всегда. И я верю ему».
Алекс поморгал, перечитал кусочек заново и понял, что запутался окончательно. Это Дан-то – ангел? Только если с рогами, копытами и хвостом с кисточкой. Но, если так, то кто обижал Анну? НИК?
«5 октября 1909 г. Сегодня был странный день. Братья, даже не верится, что они братья, они настолько разные: Дан добрый и нежный, а Ник… он сатана, я думаю, но мой любимый нежно к нему привязан, поэтому я стараюсь просто избегать Ника, чтобы не причинять боль любимому своей ненавистью к его брату. Так вот, братья торжественно пригласили меня в столовую, и после ужина спросили, с кем из них я хотела бы остаться. Конечно, я выбрала Дана. Какой же прекрасной была наша ночь, он такой нежный, такой любящий, он самый-самый лучший. Я так его люблю».
Алекс с широко распахнутыми глазами и раскрытым ртом вчитывался в мелкие буковки, складывающиеся в слова, в которые невозможно было поверить.
«10 октября 1909 г. Он любит меня, он сказал, что никого никогда так не любил! Он попросил меня ничего не бояться и обещал, что мы будем вместе вечно. Он точно ангел, мой любимый ангел. Я самая счастливая на свете»
Алекс понял, кто это писал. Как-то раз в разговоре Ник упомянул, что целую вечность назад, а для Алекса сто лет – точно вечность, была девушка-донор, но она погибла, попав под машину (в это время в городе было уже немало машин, в 1901 году были изданы первые «Правила уличного движения» для автомобильного транспорта и, несмотря на низкую скорость передвижения, люди гибли под колесами).
Ник, конечно, не сказал, что это случилось 11 октября 1909 года, и что смерть девушки не была несчастным случаем. Просто младший не любил проигрывать, и никому не желал отдавать брата.
Алекс устало прикрыл глаза и задумался. Странная какая-то история выходила… Получается, Дан - добрый? Свежо предание, да верится с трудом, как говорила бабушка. А Ник? Алекс резко вскочил, осененный внезапной догадкой, подошел к комоду, набрал бутербродов, налил сока и вернулся обратно к кровати.
Да они же играют людьми. Добрый и злой полицейский, добрый и злой брат… Так какие же они на самом деле? Вот это Алекс и собирался выяснить! Чувства были противоречивыми, с одной стороны, к Нику он более не испытывал ничего, кроме холодного презрения, а вот Дана захотелось разгадать…
Алекс удивленно посмотрел на часы и удивился, насколько быстро пролетел его день, за окнами снова темно, но Дана нет. Неужели не придет? Парень бы очень удивился, случись ему задуматься, кого он с таким нетерпением ждет. И почему.
Дан поступил проще, он отправился в бордель. Бордели в большом городе, конечно, не такие, какими были еще лет сто назад, теперь проституция процветала под вывеской «элитный ночной клуб», туда Дан и пошел. Ему нужен был быстрый секс, быстрые человеческие эмоции, энергия, не бог весть сколько от простых людишек энергии, но от Алекса он и этого не смог получить.
Дан присел в холле на третьем этаже, пролистал предложенный каталог, размышляя, кого он больше хочет, мальчика или девочку, решил все-таки мальчика, и удалился в комнату отдыха. Мальчик оказался старательный, он стоял на коленях и ласкал Дана ротиком, энергия текла, но была словно протухшей, вкусом напоминая перележавшее на солнышке мясо. Что за ерунда?
Дан оттолкнул парня, чье имя ему даже в голову не пришло спросить, кинул на прикроватную тумбу чаевые за усердие, и покинул заведение.
Казалось, чувствовать он стал себя еще хуже, теперь к голоданию присоединилось отравление. Так было уже, однажды, сто лет назад. Когда умерла Анна, он сам едва не умер, не способный поглощать энергию, его тогда спас Ник, его милый братик, он водил людей домой и заставлял буквально по капле пить и есть, заставлял жить.
Но Алекс-то не Анна, в чем же тогда дело?
* Когда ты вошла в мою жизнь
Я не смог больше вздохнуть
Потому что твоя любовь нашла путь
К моему сердцу.
========== Глава 12. Перелом ==========
I may not be that nice maybe, baby
I’m a heartbreaker
Heartbreaker
Heart of ice (Garou/Burning)
Кипр. Лимассол.
