На комоде обнаружился поднос с едой, при виде сока и бутербродов в животе громко заурчало, и Алекс быстренько умял все до последней крошки. Заняться было откровенно нечем, в голову лезли не самые приятные воспоминания о вчерашнем дне, но паники почему-то не было, как не было и страха, и отчаяния. Что это с ним? Парень принял душ и вновь развалился на кровати, подложив под голову и спину подушки. Придет ли сегодня Дан? И как себя с ним вести? Опять будет насиловать? Может, стоит попробовать его разговорить? На курсе психологии в университете им рассказывали о взаимоотношениях насильника и жертвы. Жертва может повести себя неожиданно, сбив программу, то есть, поведя себя так, как от нее не ожидают. Например, проявить инициативу… но эта мысль пока не нашла отклика в сознании Алекса, он не представлял себя сознательно подставляющимся Дану. Еще можно попробовать наладить диалог, перестать быть для мучителя только телом, дать узнать себя как личность, говорят, человека, которого знаешь, мучить сложнее. А можно предложить сделку… Алекс призадумался, например, компьютер за минет… Смешок, Дан весьма удивится, если у Алекса хватит храбрости предложить подобное… Можно еще, конечно, прикинуться бревном и вообще ни на что не реагировать.
Прошло еще два часа, сумерки сгустились окончательно, но Дан так и не пришел. Неужели, затеплилась слабая надежда, сегодня тот обойдет жертву стороной? Увы.
Дан ничего не мог с собой поделать, мысли то и дело возвращались к мальчишке. Прошлой ночью он все сделал в соответствии с договором, но не получил энергии, возможно, стоит, соблюдая букву соглашения, немного отойти от его духа? Например, облизать парнишку… Эта мысль нашла моментальный отклик в теле, вызвав неслабую эрекцию. Чертов Ник, если бы не кровь, все было бы иначе. Дана мучил голод, мучила неудовлетворенность, мучили нереализованные эротические фантазии. Как он там? Темный еле дождался вечера, разумно опасаясь самому себе признаться, что желает Алекса.
Дверь бесшумно отворилась, и Дан медленно и грациозно вошел в темную комнату. Алекс спал, комочком свернувшись на покрывале, полы банного халата разошлись, обнажая стройное бедро, мужчина подошел к постели, скинул одежду и лег рядом.
Просыпаться было на удивление приятно, казалось, по спине порхают бабочки, лаская крылышками, Алекс открыл глаза и с удивлением понял, что это не бабочки, это Дан целует его обнаженную спину. Пришел все-таки… И сразу в постель. А как же диалог?
- Дан?
- М-м?
- Зачем ты пришел? – Смешок в ответ.
- Неужели не ясно?
- Может, поговорим? – Плечи Дана сотряс старательно сдерживаемый хохот.
- О чем, сладкий? Давай, раздвигай ножки… - Алекс ужом выполз из-под темного, перевернулся на спину и храбро посмотрел в глаза.
- Я не хочу тебя.
- Да меня это мало волнует, - Дан начал раздражаться, руки сжались в кулаки, он в кое-то веки решился проявить нежность, доставить пацану удовольствие, а тот еще выпендривается: я тебя не хочу. Ладно, раз не хочет по-хорошему…
И он схватил Алекса за руки, свел их за головой и защелкнул наручники, донора затопила паника, он начал лихорадочно вырываться, дергал руками, понимая, что все бесполезно.
- Дан, пожалуйста, не надо, - голос сорвался. – Прошу тебя, не делай этого.
- Я сдохну, если не буду этого делать, ты же мой донор.
- Но ведь ты как-то жил до меня, - паника немного отступила, Дан с ним все же разговаривает, хотя немного не так себе представлял их диалог Алекс, с зафиксированными руками приходилось контролировать каждое слово, чтобы не усугубить ситуацию.
- А мне там теперь не вкусно, - загадочно прошептал Дан и впился губами в рот Алекса. Первым порывом было укусить, брыкаться, стараясь побольнее ударить, но, раз с диалогом ничего не получилось, возможно, стоит попробовать с бревном?
Донор прикрыл глаза и потек по течению, он прекратил сопротивление, решив, что Дан может делать с его телом, что угодно, ему не получить душу, а значит, Алекс остается в выигрыше.
Больно в этот раз не было, хотя и приятного тоже было мало, Алекс постарался абстрагироваться от происходящего, представил себе, что это не он, замерев и зажмурившись, лежит под Даном, а кто-то другой, а сам он просто невольный наблюдатель. Энергия текла тоненькой струйкой, не давая насыщения, лишь дразня вкусовые рецепторы, заставляя хотеть большего, а Дан осознал, что даже вчерашнее сопротивление и бег с препятствиями были гораздо интереснее, чем такая покорность, иметь полуживое недвижное тело не доставляло и десятой доли ожидаемого удовольствия и не давало и сотой доли желаемой энергии.
Похоже, он опять сделал что-то не то, а ведь старался, он целовал Алекса, ласкал, как следует растянул, прежде чем взять, но парень, казалось, просто спал под ним. Самолюбие было ущемлено, гордость плакала кровавыми слезами, под Даном Романовым еще никто никогда не спал!
