Дан думал, казалось, вечность, а потом… согласился. Тогда они еще не распределяли роли, действовали, руководствуясь всего одним правилом: никаких правил. И Ник победил тогда, наизнанку вывернулся, рисковал собой, едва не погиб, польщенная и влюбленная игрушка думала, что ради нее, нет, ради приза. И он получил тогда свой приз. Но не успокоился на этом, сам понимал, что попал в зависимость, и от этого становилось тошно, но ничего нельзя изменить. Игра стала регулярной и значительно более сложной, появились четко оговариваемые заранее правила, урезались сроки, и приз Ник все время просил один и тот же. Но получал его, в лучшем случае, в соотношении один к пяти, все-таки по части соблазнения он сильно уступал значительно более опытному брату. Он увлекся лишь однажды, очень давно. Тогда была девушка, донор. Донор – это как валерьянка для кота, это несгорающая батарейка, бесконечный двигатель, который сам аккумулирует энергию, отдавая ее безвозмездно, они боролись за нее как проклятые, но у него была невыгодная роль, он обязан был подчинять и мучить, принуждать и ломать. Она выбрала Дана. И погибла спустя несколько дней, глупо, по-человечески глупо, просто переходя дорогу в неположенном месте.
И вот, спустя столько лет снова шанс, они оба вновь увлечены, оба хотят победы, не только ради приза, но и ради самой игрушки, такой чистой и невинной, их донора. Ник улыбнулся, уж теперь-то он своего не упустит, он получит и Алекса, и Дана.
Алексу казалось, что этот бесконечный, богатый нереальными событиями и впечатлениями день не кончится никогда. Зачем он съехал из гостиницы, зачем поставил себя в зависимость от братьев? Ему выделили комнату, накормили ужином и отправили спать, ни слова не сказав о том, как долго ему придется пробыть в этом доме. Алекс принял душ, не спеша распаковал вещи, аккуратно развесил в шкафу и спиной рухнул на мягкое ложе, раскинув руки и глядя в идеально белый потолок. В голове было тесно от скопившихся мыслей, что-то казалось категорически неверным, особенно фраза Дана:
- Я тебя не трону, пока ты не придешь в тень. Там уже не обижайся…
- Что такое «тень»? – несмело спросил Алекс за ужином, ковыряя вилкой рагу. О ней же говорил и Ник тогда, в переулке. Может, клуб такой? Или, не дай боже, секта?
- Ник объяснит.
Алекс ждал Ника. И объяснений.
- Погоди, ты что, реально, собрался ему все рассказать?
- Зачем все? Дозируй!
- Что ему стоит знать?
- Может, все? – усмешка.
- Ты с ума сошел? Мы же никому никогда…
- Он донор, ты забыл? У него априори психика крепче, и он не сдохнет через полгода, а может жить здесь долго, очень долго. Думаешь, сможешь держать его в неведении? Первый день из твоей декады почти закончился…
- Ты прав, я все ему расскажу!
Вот и молодец, подумал старший, облегчи мне задачу.
- Алекс, не спишь?
- Нет, заходи, - парень вскочил с постели, пригладил покрывало и уставился на Ника, выжидая.
- Может, погуляем? – Алекс кивнул, соглашаясь.
- Понимаешь, Алекс, мир далеко не такой простой и плоский, как большинство людей привыкли считать. – Венский кофе ласкал рот своей сливочной сладостью, и Алекс с интересом слушал Ника, желая бесконечно долго сидеть на террасе кофейни «Абрикосов», пить кофе, наблюдать за спешащими по своим делам людьми, не подозревающими, что мир-то, оказывается, вовсе не прост. Главное, подальше от Дана.
- О чем ты?
- Вот, например, ты, Алекс. Ты вообще кто?
- В смысле?
- Глобально.
- Человек, конечно.
- Конечно, - кивнул, соглашаясь, Ник. - Но не совсем. – Парень посмотрел удивленно.
- Не совсем? Что значит, не совсем?
- Значит, что ты не просто человек, как большинство в этом мире, ты другой, ты обладаешь способностями, которых нет у других.
- Нельзя ли с этого места поподробнее? – Любимая фраза бабушки.
- Тогда, наверное, мне стоит начать с себя. В общем, мы с Даном не совсем люди. Мы – темные.
Алекс нервно рассмеялся.
- Это как вампиры, что ли? Ну, ты и шутник!
- Я не шучу.
- Ты нежить и кровопийца? Мы же по солнцу целый день ходили, и ты пьешь и ешь, и в витрине вон отражаешься.
- Алекс, какие-то детские у тебя представления о вампирах. Во-первых, не кровопийца. Я не пью кровь, я пью энергию и эмоции.
- Энергетический вампир, так, что ли?
- Можно и так, если тебе угодно, но темный – правильнее. И политкорректнее.
- Ага, а негры – это афроамериканцы…
- Так вот, для поддержания жизнеспособности и развития нам необходима человеческая энергия и эмоции. Чем сильнее эмоции, тем быстрее происходит насыщение. А ты, Алекс, донор.
Ник и сам толком не знал, зачем все это рассказывает своей жертве, не иначе, как влюбился. Подумал и сам рассмеялся шутке, он не способен на подобную глупость. Больше не способен. Зачем притворяться, когда и так ясно, что основная цель – не допустить сближения Алекса с Даном, пусть лучше боится и ненавидит. И тянется к Нику.
- Донор?
- Да, ты сам аккумулируешь энергию и сам же отдаешь ее излишки, из тебя не надо ее тянуть, ты не слабеешь от общения с нами.
- М-да, я, конечно, подозревал, что личность исключительная, но настолько… А тень?
