Он аккуратно взял ее за руку и притянул к себе. Энн вздрогнула, задышала глубоко, но не стала сопротивляться, позволив детективу заключить ее в объятия. Он положил руку ей на талию, чувствуя сквозь тонкую ткань рубашки, как горяча ее кожа. Из головы улетучились остатки логики, здравого смысла и самоконтроля. Он давно не испытывал подобного возбуждения, давно не позволял себе переходить черту. У него не было времени, желания и подходящей женщины рядом, но с Энн все пошло не так. Он ничего о ней не знал и не хотел знать. От нее шла такая мрачная, но сокрушающая женская сила, что он терял голову. Возможно, потом об этом пожалеет, но сейчас он обнимал ее посреди закрытой кофейни и чувствовал себя до боли счастливым. Коротко выдохнув, он наклонился, приподнял ее лицо за подбородок и поцеловал. Энн протестующе уперлась ладонями ему в грудь, но он смял это сопротивление. Уже через мгновение она затрепетала в его руках, сдавшись. Поцелуй стал настойчивее. Аксель растворялся в этом ощущении, чувствуя, как постепенно исчезает напряжение последних дней.
Он потянулся к ее рубашке. Энн покачала головой, в ее глазах снова мелькнул страх. Он замер, отстранившись и глядя ей в лицо. Молодая женщина покраснела. Дрожащими руками она вытащила его футболку из-под ремня джинсов и запустила руки под нее. Он глухо зарычал, когда ее прохладные ладони легли на кожу его груди. Аксель потянул ее к маленькому диванчику. Энн не сопротивлялась. Он позволил ей снять с него футболку, мягкими движениями расстегнул ее рубашку и восхищенно вздохнул. Снова ее поцеловал. Не нежно, а страстно, почти грубо. Энн ответила. Она толкнула его на диван и села сверху. Расстегнутая рубашка открывала ее тело до пояса. Грин прижался к ней лицом, покрывая гладкую кожу цепочками поцелуев и с наслаждением ощущая, как она теплеет под его прикосновениями, отвечая им каждой клеточкой. Еще через пару минут они избавились от лишней одежды. Они не говорили друг другу ничего, позволяя телам управлять этим вечером, доверившись инстинктам, которые заложены в каждого самой природой. Но в момент, когда их тела наконец слились, Аксель не удержал резкого вздоха наслаждения.
Час спустя они лежали на кровати на втором этаже, обнимая друг друга, лаская и прикасаясь с поцелуями. Аксель чувствовал себя одновременно воскрешенным и уничтоженным. Энн молчала. Ее дикая страсть обескуражила и порадовала. И сейчас он еще не был готов думать о произошедшем рационально. Он хотел остановить момент, прочувствовать его, прожить еще и еще раз. Даже если на это понадобится вся ночь. Даже если ему не придется выспаться.
Он теперь знал, почему Энн буквально жила в кофейне.
