– Офицер Тресс. Записываю, подождите. – Артур свободной рукой вытащил из груды чистый лист бумаги, взял карандаш и с грозным видом наклонился к столешнице. – Готов. Мерт, Александр. Мун, Самуэль. Рихтер, Дэвид. Ага. Коннор, Влас… А, тогда вычеркиваю. Если он умер, зачем говоришь? Хорошо. Записал. Мирдол? Это что за зверь? Ладно. Спасибо.
Говард поднял на Артура взгляд, полный надежды на то, что у них появился повод выйти из кабинета.
– Короче, они сузили отправленный нами список. В целом по художникам все как всегда. Кто-то умер от передоза, кто-то спился, кто-то покончил с собой – вот эти пятеро, например, которых мы только что обсуждали. Ребята, да благословят все известные и неизвестные боги их души, решили отфильтровать не только тех, кто конкретно жил или переехал в Треверберг, но и тех, чей след затерялся. Список получился внушительный, они пришлют его по факсу, но отдельно выделили вот этих. Мун, Мерт, Рихтер – Дэвид, я так понимаю, это дядя Теодоры Рихтер, – и Мирдол, Александр. Последний был воспитанником тревербергского детского дома. Потом уехал в Прагу, когда стукнуло восемнадцать, а еще через пару лет осел в Вене. В Треверберге у него осталась сестра, Эдола Мирдол. Он приезжал к ней в приют. Интересно то, что шесть лет назад Мирдол исчез. Просто перестал существовать. Чуйка им да и мне тоже подсказала, что он сменил имя. Кстати, его сестра тоже исчезла. Годом позже.
– Вот это интересно, – одобрил Говард, поднимаясь. Он взял чашку, добрел до кофемашины, достал оттуда кувшин и вылил остатки кофе себе, с сожалением убедившись в том, что напитка не хватит и на пару глотков.
– Я поручу кое-кому перевернуть все возможные источники информации, чтобы узнать, кто такой Александр Мирдол. Сейчас ему тридцать восемь лет. Он окончил академию тринадцать лет назад. Не блистал. А Марк еще там? – внезапно оживился Артур. – Может, потолкует с профессором об ученике?
Говард покачал головой.
– Марк уже выехал домой. Но, я думаю, Штерн не откажется пообщаться по телефону.
Тресс нахмурился.
– Все эти ваши телефоны придумал сатана. Они никогда не заменят простого человеческого общения. К слову, описание Марком этого профессора меня заинтересовало. Там явно не все чисто. И картина в его кабинете – это лишь часть мозаики. Я бы с ним поговорил.
– Профессор псих, – устало возразил Говард, возвращаясь за стол. – Полный. Как и все художники. Удивительно, если бы Марк сказал о нем что-то хорошее.
– То есть ты считаешь, что Штерна на допрос нам никак не заполучить?
– Давай ограничимся телефонным звонком. Я сообщу Марку, чтобы он с ним связался. А ты делай что собирался.
Артур пробормотал что-то невразумительное, снова снял трубку и набрал какой-то номер. Следующие десять минут он передавал информацию по Александру Мирдолу, требуя любым способом найти этого человека, его имя, его профессию, его передвижения, любимые рестораны, связи, контакты, женщин, которых он трахает, и все, что поможет наложить его жизнь на дело Рафаэля. Говард слушал эту структурированную лишь отчасти болтовню, думая о том, насколько же они, черт возьми, странные ребята. Он взял личный телефон и набрал Карлина. Трубка ожила гудками, но Марк отвечать не спешил. Говард успел подумать о необъяснимых совпадениях, об ужасах этого дела, когда наконец услышал глухое «привет», сказанное тоном, после которого захотелось сбежать.
– Извини, – проговорил Говард. – Ты можешь позвонить Штерну и порасспрашивать его про Александра Мирдола?
– Это кто?
– Интуиция – и моя, и Тресса – подсказывает, что он и есть наш Рафаэль.
– Как-то слишком безосновательно звучит, – безразлично обронил Марк.
– Судя по всему, он сменил имя. Шесть лет назад. Это единственный из учеников Штерна, чей след исчез.
– Ладно, я понял. До связи. Завтра буду в управлении.
Карлин отключился, а Логан поймал себя на мысли, что ему не хватает наставника.
– Карлин не в настроении? – вмешался Тресс, который тоже успел закончить разговор и теперь сидел на краю своего стола, перебирая фотографии и документы.
Говард покачал головой, одним глотком допил кофе, поморщился, встал и потянулся.
– Я спал два часа. Нужно подремать хотя бы минут сорок. Или час. Или два. Сколько нужно времени твоим гениям, чтобы раскопать данные по Мирдолу?
– Это как повезет, – неопределенно ответил Тресс. – Но знаешь, что меня по-настоящему радует? Ты ошибся, предположив, что Штерн заставляет учеников убивать.
– Ошибся, – признался Говард. – Но я был прав в том, что Штерн с этим связан. Дико неудобно, что он так далеко от Треверберга. Вопросов с каждым днем все больше. Но мы уже близко.
– Надо отдать фото картины и фото с места преступления на экспертизу.
– Штерн не покидал Вену уже десять лет.
Тресс поджал губы.
– Тогда давай наложим новый фильтр на учеников. Кто у нас был отсеян с потока?
Говард повернулся к столу и выудил оттуда нужный файл.
– Удивительно, но таких немного. Тридцать пять человек за двадцать пять лет.
– Ну по человеку с потока, считай. Иногда по два. Один из них точно Мерт.
