Он, пошатываясь, словно пьяный, вышел из гостиной. Барышев следом. Элла Эдуардовна повернулась к Алексею:
– Что? Весело? Довольны?
– Нет, мне грустно, – честно сказал Алексей. – Так что, забирать его? Прямо сейчас?
– Забирайте. Он здесь даже не прописан. И машина моя. Ах, да. Пусть отдаст ключи. От дома, от машины. Я хочу начать новую жизнь.
– С понедельника? – усмехнулся Алексей.
– Сейчас.
– Как скажете. Сергей!
Ее хватило минут на десять. Ровно через десять минут Элла Эдуардовна сказала:
– Стойте! Пусть останется здесь. Дома. Под эту, как ее?.. Подписку о невыезде.
– Но… – заикнулся было Серега.
– Я звоню моему адвокату.
– Спасибо, Элла, – с чувством сказал Суханов. – Спасибо. Я тебя люблю.
– Только не ври, – поморщилась Элла Эдуардовна. – Не надо.
…В машине Серега спросил:
– Это что, любовь такая? А?
– Может быть.
– Не понимаю. Неужели он выкрутится? Ее стараниями?
– Время покажет.
– Что ты заладил! Штампы: «может быть», «время покажет». Скажи что-нибудь человеческое!
– Иди ты на… Отстань!
– Во! То, что надо! Теперь понял.
Какая она все-таки бестолковая, эта Роза! Устать можно от ее фантазий, честное слово! То хотела стать звездой реалити-шоу. Замучила всех. Пока она бегала на кастинги, я ее подменяла. Теперь придумала какого-то маньяка. А у меня столько дел! О чем-то она меня просила. По телефону. Когда же она звонила? Постой-ка! Вчера! Вечером! Но о чем просила? Господи, как я замоталась! Какое-то письмо, которое должно прийти на мое имя. Какое письмо, если мы с ней вот уже несколько месяцев видимся почти каждый день на работе? Опять фантазии! Я понимаю, ей просто скучно. Она девочка еще, а у меня муж, ребенок, мать да свекровь с тестем. Она не знает, что такое забота о близких. Когда ты глава семьи. Когда голова занята только ее проблемами, а любовь вроде бы и есть, но так же, как зубная щетка в стакане: предмет повседневного пользования. Или личной гигиены? «Милая, я так тебя люблю. Борщ сегодня вкусный». «Да, дорогой. Лампочка в ванной комнате перегорела. Обожаю тебя. Но все-таки, когда будет свет?» Борщ, свет в ванной комнате, штукатурка на потолке осыпается… О, господи! Эту милую девочку еще не заел быт. Она полна чувств. Она думает, что любовь – это… А собственно, что это? Забыла! А ведь знала когда-то! Но лампочка… борщ… Да, вчера был вкусный. Я к ней снисходительна. Но всегда помню, что она фантазерка. Всего лишь фантазерка. Это несерьезно.
Ах, да, вспомнила! В письме должно быть что-то про общую тетрадь в клетку. Ту, где море, пальмы и белый пароход в Рио-де-Жанейро. Инструкции! Ха-ха! Очередная ее игра. Я должна поступить с этой тетрадкой так, как будет указано в письме. Она сочиняет шпионский роман, эта рыжая девочка. А мне надо Наташку одевать к весне. Снег скоро сойдет, у дочери ботинок нет. И туфельки бы не мешало купить. И Сашка раздет. Муж. Как я не люблю смену сезона! О себе самой уж потом как-нибудь подумаю. А как хочется модные сапожки! Высокие, блестящие, на каблучке. Видела такие на одной. Идет, каблучками постукивает. И, господи, как же мне такие захотелось! Сапожки-и-и… Не девочка уже, но солнышко пригрело, и захотелось до зеленой тоски новую красивую тряпку. Сапожки. Да, весна…
Какое еще письмо, какая тетрадка? Не помню. Ботинки, туфли, куртка… Цены опять подскочили… Мясо подорожало, а колбаса докторская, какую все время беру, аж на десять рублей! Зато яйца подешевели. Зелень скоро пойдет. Дешево. Весна. А в почтовом ящике одни счета. За квартиру, за телефон, за кредит… Ах, как же все надоело! Что это еще? Повестка? К следователю? Какая глупость! Роза взяла отпуск, мне теперь даже дышать некогда. После. Обо всем этом после…
Проснувшись, Алексей долго еще лежал в постели. Настроение было отличное. Он даже решил начать утро с гимнастики, но вовремя вспомнил, что сегодня не понедельник. Планка установлена и нет смысла прерывать разбег. Высота будет взята в понедельник. А сейчас он разминается на беговой дорожке и ждет аплодисментов. Люди? На глазах у вас я хочу стать героем! Но сперва надо подкрепиться. И Леонидов отправился на завтрак.
– Ну-с, чем бы нам сегодня заняться? – подмигнул он Ксюше, которая барабанила ложкой по тарелке из сверхпрочного материала. И заметил: – У девочки определенно есть чувство ритма.
– Ага. И чувство вредности, – улыбнулась жена.
– Одно другому не мешает, – философски заметил Алексей, и как раз в этот момент зазвонил телефон. – Это Барышев, – сказал он жене.
– Я догадалась.
Саша протянула ему трубку.
– Ну, давай, радуй, – велел Леонидов, отхлебывая кофе.
– Парня, который дал объявление в газете, я нашел. Мы его, конечно, задержали, но Розу убил не он. Стопроцентное алиби. Зато у меня уже есть результаты экспертизы. Дело на контроле у высокого начальства, поскольку это уже четвертый труп. Серийный маньяк. Создана спецгруппа, куда включили и меня. Нам велено оказывать всяческое содействие.
– Ну и какое содействие лично тебе оказали?
