– А кто тебе нравится? Анашкин – подлец, Воробьев – скотина, Суханов – негодяй, Элла Эдуардовна – дура.
– Осторожно, Леха! Справа «мерс» подрезает! Мать, его… Как ездят, а?.. Хочешь сказать, что я не прав и все они хорошие?
– Нормальные. Они просто люди. Что же касается Лейкина… Если человек красит ногти и носит кожаные штаны, то это еще не характеризует его как маньяка. Маньяки, Сережа, они, напротив, лояльные и обоюдные.
– Какие-какие?
– Обычные с виду люди. Внушающие доверие. Женщина наверняка сто раз подумает, войти ли в подъезд с мужиком, у которого голова обрита. А вот какому-нибудь неприметному господину с авоськой, из которой торчит длинный батон, еще и дверь придержит, чтобы хлебобулочное изделие осталось в целости и сохранности.
– Ну, это ты загнул! Чтобы маньяк да с батоном!
– Я с тобой как-нибудь поделюсь опытом. Психологический этюд. Из собственной практики. Мы мыслим стереотипами, которые нам насаждают. В частности, СМИ. Не входите в лифт с подозрительными людьми. Умный человек намотает это на ус и будет действовать от противного. Пакет молока в сумке, собачка на поводке. Нас очень легко обмануть, Сережа. Очень.
Замолчали надолго. Леонидов ехал и думал: разве можно в наше время быть в чем-то уверенным до конца? На сто процентов? Интуиция интуицией, а факты фактами. Поведение Лейкина и ему показалось подозрительным. Человек он со странностями. И мама его тоже.
Дверь ему открыла опять-таки она. Замерла на пороге с каменным лицом, и Алексей опять удивился ее росту и почти мужскому телосложению. Ну и плечи! А ручищи? Он невольно поежился: Барышев, как и обещал, остался в машине. Один на один с… У нее, похоже, не все дома.
– Здравствуйте, Анна Валентиновна, – как можно мягче сказал он. – Николай дома?
– Добрый день. Вы кто?
– Одноклассник вашего сына. Бывший, – начал он по второму кругу. – Я уже заходил. За книгой. Сегодня хочу вернуть.
– Одноклассник? А у вас нет…
– Сестры у меня нет. Вы уже спрашивали. Я Леша Леонидов.
– Леша Леонидов! Леша Леонидов! Ну, конечно! Коля!
Она посторонилась. Алексей шагнул в каменный грот и замер. Куда исчезли все коряги? В комнате стало просторнее и… чище. Хотя по-прежнему мрачно.
– А где… – заикнулся было он.
– Я все выбросил, – Лейкин выполз ужом из своей комнаты в гостиную и уставился на гостя. – Доволен?
– Почему это я должен быть доволен? – удивился Алексей. – Я книгу тебе решил вернуть. Вот, зашел.
– Книгу? – Лейкин почему-то побледнел. – Ну и как?
– Что как?
– Все понял?
– Многое. Так мне пройти можно?
– А зачем тебе проходить? Давай книгу и иди, – усмехнулся бывший одноклассник.
– И чаю не нальешь?
– Значит, тебе чай нужен, а не книгу вернуть?
– Я вообще-то поговорить хотел, – обиделся Алексей.
– Да? Значит, просто хочешь поговорить? О подсолнухах, о «Нежности»? Ты знаешь уже, что я ее украл?
– Кого?
– «Нежность». Ладно, проходи.
Лейкин посторонился наконец, и Алексея допустили в святая святых. В каменный грот. Он расположился на диване и стал осматриваться. Окно было по-прежнему завешено плотными портьерами, и возникло ощущение, что из углов тянет сыростью. А пахнет здесь тиной болотной. Нет, выбросить коряги мало. Надо что-то делать с запахом.
– Думаешь, мне это помогло? – хозяин квартиры сел в кресло напротив.
– Что помогло? – насторожился Алексей.
– Я все про «Нежность».
– А я бы с подсолнухов начал. Это я про пакет.
– Какой пакет?
– Полиэтиленовый. Который ты в мусорное ведро выкинул. После того, как я ушел с книгой.
– Так и знал! Я так и знал! Ну, где, скажи мне, где про это написано? Про пакет? – Лейкин начал трясти книжку, которую ему только что вернул Алексей, словно ожидая, что из нее выпадет листок с подсказкой.
– Ты спятил, что ли, Коля? Ты же в тот день с пакетом был! Помнишь нашу случайную встречу? Разве ты не заходил в супермаркет?
– Я?! Да, извини. Забыл. Заходил.
– А почему же ты тогда испугался? Ты что-то знаешь? Ведь так?
– Послушай, у меня горе. Убили девушку, которая у меня работала. Мне вчера позвонили.
– Они все у тебя работали, – заметил Алексей.
– Да. Все. Но я любил ее. И только ее. Я хотел на ней жениться.
– Почему же не женился?
– Какое тебе дело?
– Почему?
– Тихо. Т-с-с-с, – Лейкин приложил к губам палец.
– Не понял, – обернулся Алексей. Лейкин смотрел на стену, отделяющую кухню от гостиной.
Там, за стеной, было подозрительно тихо. Именно туда ушла Анна Валентиновна. «Подслушивает, – подумал Алексей. – Но чего он боится?» И спросил:
– И что теперь будет с твоим бизнесом? Других девушек уже нанял? Опять по именам подбирал?
– Я нанял управляющего. Пусть берет на работу кого хочет. Своих знакомых, через своих друзей. С любыми именами. Мне наплевать, – вяло сказал Лейкин. – Я ухожу от дел.
– И чем будешь заниматься?
– Ничем. В деревню хочу уехать. Розы выращивать. Теплицу построю. Зимний сад.
– Розы?
– Да не цепляйся ты к словам! Да, Роза! Потому я их так люблю. Я все надеялся, что она передумает.
– Но ты ходил к Марго.
– Уходи, Леша, – отмахнулся Лейкин. – Зачем тебе это?
