А вот девушку я узнала. И с ней все было уже не так радужно. Вроде бы ее звали Рики. Когда мы оказались в пещере, на какое-то время она полностью закрылась в себе, отказываясь принимать помощь девушек. Рики молча сидела у костра, поджав колени к груди, и периодически бросала на меня косые взгляды. Было некомфортно чувствовать на себе этот пристальный, немного ненормальный взгляд на себе, но я спихнула состояние девушки на обоснованный шок и испуг. Однако вскоре, посреди общего разговора, она попросила меня поговорить с ней и отвела в сторону, сильно хромая. Рики хотелось рассказать о том, что ей довелось пережить…
В тот день, когда нас привезли на остров, Рики и парней отвезли на эту чертову лесопилку. Пришел день снимать видео для выкупа, и оказаться в ПБ в компании Монтенегро было неизбежно. Ролик был отснят и отправлен родственникам, а спустя пару дней пришел ответ: гребаных денег нет. Разгневанный Ваас пригрозил семейкам прислать по голове каждого из их отпрысков, но вскоре снизошел до отрубания пальцев (смотрю, у него это в практике). Но в течение пары недель все той же запрашиваемой огромной суммы так и не появилось, а потому Ваас сдержал свое обещание. И начал он с Рики…
— Дамы вперед, bébe, — кровожадно усмехнулся пират, подходя к связанной мексиканке.
Девушка начала брыкаться, бросая испуганный взгляд на мужчину, но будучи привязанной к стулу и с кляпом во рту, толку от ее воплей было мало…
— Аргумент с пальцами прокатил, и этот ублюдок больше не повторял этого. Родители стали искать сумму вместе и обещали выслать в течение недели.
— Он серьезно отправил семье твои… — негодующе спросила я, прикрывая рот рукой.
Но девушка замотала головой, вытирая подступившие слезы.
— Слишком долго. Он решил облегчить себе задачу, а заодно и добить мою мать. Заснял весь процесс на видео и отправил по электронной почте. Ублюдок… Встретить бы его снова, взять нож и…
Она дрожащими руками провела возле своей шеи, имитируя перерезанное горло.
— Не побрезговала бы… А знаешь, что он еще сделал?
Я недоверчиво кивнула, уже заранее представляя весь кошмар, на который способен Монтенегро.
— Издевался над моей матерью. Она требовала телефонного разговора, и этот уебок решил, что «будет пиздец как весело послушать крики и сопли твоей наивной мамашки», — процитировала Рики и еле сдержалась, чтобы не ударить кулаком о каменную стену.
Воспоминания так ранили ее, что она начала говорить на повышенных тонах, наплевав на то, что ребята уже в непонимании оборачивались и прислушивались.
— Они всем лагерем слушали! Слушали, как моя мать рыдает и молит их забрать ее вместо меня, а этот ублюдок, их чертов босс, говорил ей:
— Дамочка, на кой хуй вы нам сдались? Из вас уже песок сыпится, а вот ваша маленькая сучка будет стоить дохуя бабла.
— Они смеялись! Для них это было действительно смешно! Кто эти нелюди, Маш?! КТО ОНИ?!
— Пираты. Пираты Вааса… — тихо ответила я, замечая вдалеке Сару, обеспокоенно следящую за нами.
— Уничтожь его.
— Что? — я сморгнула, не сразу поняв, что она только что сказала. — О чем ты?
— Ваас — так этого ублюдка зовут, да?
Я неуверенно кивнула, не зная, чего ожидать от разгневанной девушки.
— Убей его. Отомсти за нас всех! — она рукой окинула толпу, расположившуюся у костра. — Ты ведь можешь сделать это! У тебя есть чувство справедливости и сила!
— Рики, постой, я… — нахмурившись, я неуверенно вскинула руку в стоп жесте.
Но мне не дали договорить.
— Чего тебе стоит лишить жизни этого морального урода? Вы с Сарой каждый день убиваете таких же ублюдков, так прикончите его! Из-за него мы здесь так страдаем!
— Рики, хватит, успокойся…
— Он убил Сэма! Убил Еву! Лили! И тебя хочет убить! Нас всех!
Несмотря на то, что слова девушки были правдой лишь отчасти, я не стала с ней спорить. В том состоянии, в каком она пребывала, это было бы бесполезно…
«— Отомсти Ваасу! Вспомни, что он сделал вам — тебе и твоим близким! Скоро его власти придет конец! Ты заберешь его жизнь!» — Деннис…
Они требовали от меня убить его. Отомстить. Когда-то и я была одержима этим желанием… А теперь от одной только мысли об этом от чего-то становилось так больно в душе. А они все давили, давили и давили… Взывали к моей совести и играли на моем ебучем чувстве вины.
— Рики, я не могу! — сорвалась я, в тот же миг осознавая, что только что сказала.
Рики ошарашенно смотрела мне в глаза. И долго, слишком долго молчала…
— Ма-аша… — сорвалось с ее губ. — Маша!
Она схватила мою руку и приблизилась, буквально шипя мне в лицо.
— Маша, Маш… Прийди в себя! О чем ты думаешь?! Ты забыла, что это за человек?! Он пытал каждого из нас, издевался над нашими семьями, собирался продать в рабство! Из-за него мы переживаем весь этот ад!
— Я знаю, но…
— ПОСМОТРИ, ЧТО ОН СДЕЛАЛ СО МНОЙ!
Сорвавшись на недоумевающий крик, ее голос тут же охрип. Девушка заплакала, махнув перед моим лицом своей забинтованной рукой, под тканью которой отсутствовало несколько пальцев.
— ПОСМОТРИ! Сколько еще он отнимет жизней, Маш?! А?! Сколько еще будет длиться этот ад…
