Уйдя недалеко в джунгли, мы, ориентируясь на звук, набрели на какую-то деревню. Подкравшись к высокому забору, верхушки которого были заострены, как у копий, мы обнаружили целое поселение: маленькие разноцветные дома, развешанные повсюду цветные лампочки, ухоженные клумбы с экзотическими цветами, притихшие мартышки и ярко пылающий костер. Возле него в круг собрались неизвестные нам люди, некоторые из них были одеты в странные племенные одеяния, за исключением джинсовых бридж. Оттуда и доносился этот необычный и трогательный напев.
Никто из присутствующих не обратил на нас внимание, когда мы с американкой тихонько притаились среди них. В глаза сразу бросились двое темнокожих людей в необычных одеждах и с красивыми украшениями из клыков диких зверей. Образ обоих дополняли одинаковые татуировки по всему телу. Однако, если один восседал по-турецки, напевая мотив, то другой — в поту лежал на козлиной шкуре напротив первого. Все его лицо было изуродовано мелкими, но глубокими шрамами, глаза были скрыты под окровавленной тканью, обмотанной вокруг висков, тело и губы дрожали, а со лба ручьем стекал пот.
Как только незнакомец окончил пение и произнес слова на языке этого народа, люди стали расходиться. Мужчины и женщины вернулись к своим делам, дети гоняли мартышек и помогали взрослым. Некоторые удобно устраивались на стульях и принимались за выпивку. Теперь это место еще больше напоминало что-то цивилизованное, что не могло не радовать.
— Надеюсь, они говорят по английски. Надо бы как-то выяснить у них, что это за люди вообще, и как они связаны с теми ненормальными, что нас держали в плену, — тихо предложила я, склонившись к лицу напарницы и с опаской оглядываясь вокруг. — Может, эти люди знают что-то о наших друзьях…
— Что такое? — спросила девушка, завидев мой ступор.
Мой настороженный взгляд был прикован в темнокожему мужчине в светлой рубашке, направляющемуся к нам. Тот представился Деннисом Роджерсом. Он оказался либерийцем лет тридцати, в солнцезащитных очках и с многочисленными мелкими шрамами на лице и шее. Себя он назвал союзником ракъят — народа, столетиями населявшего этот остров, а теперь враждующего с пиратами Вааса, а также лидером повстанцев — местных, избегающих войны между двумя фракциями и живущих здесь, в Аманаке, мирной жизнью. По крайней мере, пытающихся. На первый взгляд этот человек с легкостью располагал к себе: азарт в карих глазах, кривая улыбка пухлых губ, оголяющая все 32 зуба, воодушевляющий голос и забавный акцент. Деннис постоянно был в движении, даже при разговоре: он мог активно жестикулировать руками, что-то завораживающее описывая ладонью в небе, а в следующий момент — переступать с ноги на ногу, наклоняя корпус в разные стороны. Такая открытость выдавала в нем некую искренность и дружелюбность.
«Впрочем, внешность всегда обманчива, не стоит об этом забывать…» — подумала я, разглядывая болтающего без умолку нового знакомого. «Однако сейчас нам как никогда нужна чья-либо поддержка и гарантия безопасности».
— Salamat! Tangahare! — выкрикнул Деннис столпившимся у костра повстанцам, и указал на нас рукой. — Мary и Элис! Это девушки, которые сбежали из лагеря Вааса!
Услышав это, толпа замахала нам руками, что-то выкрикивая и поднимая вверх пластиковые стаканчики.
— Ваш побег значит, что расклад сил поменялся. А нашим людям нужны добрые вести… — пояснил он.
Я кивнула, и мы втроем направились медленным шагом в обход по Аманаке. Это деревушка и вправду выглядела слишком тихим и умиротворяющим местом: люди здесь не выглядели до смерти напуганными, они занимались домашней рутиной и хозяйством. В голове не укладывалось, что в каких-то считанных километрах отсюда находится абсолютно такой же лагерь, но поголовно забитый жестокими убийцами и работорговцами.
— Пираты не дают покоя племени с того самого момента, как ступили на этот райский остров. Война длится уже десятый год. Она превратила наш дом в жалкое подобие Родины, которую мы должны защищать: здесь все пропитано кровью и поглощено безумием, — рассказывал Роджерс, смотря куда-то вдаль. — Остров призывает сильнейших — он призвал меня. Кто знает… Возможно, и среди вас найдется тот самый сильнейший? Кстати сколько вас?
— Пятнадцать человек, — вздохнула я. — Но мы понятия не имеем, где остальные… Мы хотим вернуться домой, но мы не можем…
Я поймала на себе скептический взгляд американки, которая явно была против формулировки «мы».
— Я не могу их здесь бросить. Их в любом случае нужно спасать… Прошу вас, помогите нам! Иначе они умрут! — ответила я, останавливая мужчину.
Мой голос впервые звучал так жалко. Деннис выдержал паузу, внимательно вглядываясь в черты моего лица, а я с замиранием сердца ждала его ответа, не прерывая зрительного контакта.
