Вернее, не получаю ее ответа — вместо него над головой раздается громкое и искаженное эхо главаря пиратов.
— Где угодно я узнаю эти глаза… Да, этот взгляд мне больше нравится. Взгляд как у затравленной оленихи, — знакомая усмешка.
— Ваас! — без страха позвала я пирата.
И откуда во мне появилось столько смелости? Какого хера я чувствую себя настолько сильной и могущественной. Словно я — не я…
— Я сделаю твою жизнь адом, мелкая сука! — раздается где-то слева угрожающий вопль Стивена, и тут же справа жалостливое:
— Я хочу домой…
Каждая фраза несет за собой последствия, не стоит об этом забывать. Так и тогда: эхо застывало на мгновение, и я снова и снова вспоминала о том, о чем теперь мне было больно вспоминать.
Тропа под моими стопами мягкая, из белого песка. Я иду все дальше и дальше, чувствуя себя сильнее телом и духом. И с каждым шагом на моей коже я замечаю новые шрамы, вот только боли никакой не чувствую. Вокруг меня мчатся грациозные антилопы, а пальмы вырастают прямо на глазах. Очередные листья разлетелись со стебля, открыв мне путь. Воздух был наполнен ароматом цветов, и в то же время пропитался запахом пороха, пота и крови. Со всех сторон раздалось обрядовое мычание туземцев.
— Остров призывает сильнейших… Кто знает… Возможно, среди вас найдется тот самый сильнейший?
Я дошла до конца пути. Об этом пути говорил Деннис, когда сказал, что путь ведет к сердцу джунглей? Если это так, то это объясняет, почему к этому времени я уже чувствовала себя совершенно другим человеком: могучим, храбрым, опасным.
Передо мной в воздухе парил блестящий зеленый камень на ремешке. И стоило мне взять его в руку, как прямо над ухом раздался шепот Вааса:
— Что, убежишь? Оставляешь меня? Снова оставляешь меня?
***
С глотком свежего воздуха я вернулась в реальность, почувствовав над головой тяжелый, искаженный в атмосфере пещеры знакомый голос. И вот я возвращаюсь в в сознание: я все еще сижу в глухом лазарете, скрытом холодным камнем пещеры, я все еще освещена слабым рыжим пламенем факела и я все еще наблюдаю перед собой обездвиженное тело воина ракъят.
Это все был сон. Все шрамы, рассыпавшиеся по моему телу, исчезли и вряд ли вернутся. Голоса и эхо, следуемое за ними, так же испарились в моем подсознании. А зеленого кулона, тяжесть которого я так отчеливо ощущала на своей ладони, как и не было. Я снова приняла на себя роль брошенного щенка, и больше не чувствовала той невероятной силы…
Зато был Деннис Роджерс. Темнокожий медленно обошел меня и приблизился к больному человеку. Лицо лидера излучало абсолютное умиротворение.
— Прости, ты… кхм… Ты что-то сказал?
— Я знаю, чем ты обеспокоена, Mary, но тебе следует принять боль. Впусти в свое сердце весь негатив, всю опасность, всю боль, что посылают тебе джунгли, и стань с ними одним целым. Тогда и только тогда ты сможешь помочь твоим друзьям…
Я подняла смущенный взгляд на севшего по-турецки мужчину напротив и не знала, что ему сказать. Он производил впечатление не только эмпата, но и умеющего читать мысли человека, поэтому говорить что-то я не видела смысла.
Внезапно воин ракъят, что лежал между нами, закашлялся от нахлынувшей на его больное тело нехватки воздуха. Роджерс, продолжающий невозмутимо сидеть возле него, положив ладони на потертые колени, не обратил на это никакого внимания. Когда же тело больного начало сводить судорогой, а его хрипение перешло на следующий уровень громкости, я начала мысленно паниковать.
«Боже, он умирает! Почему Деннис не поможет ему?» — мое недоумение, адресованное лидеру, тот словно проигнорировал.
Мужчина лишь улыбнулся какой-то нездоровой улыбкой, опустив ладонь на голову человека и погладив того по волосам. В один момент мне стало настолько жутко, что я уже не могла сдвинуться с места: мои мозг метался между возможными вариантами того, что я могла бы сделать.
«Помочь? Но как?! Я просто овощ в оказании первой помощи. Черт, а ведь сейчас эти знания пригодились бы мне как никогда! Или забиться в угол, мол, моя хата с краю? Боже, о чем я думаю?! Он умирает!»
Поэтому мне просто оставалось хлопать ртом, как упавшая на берег рыба.
— Он умирает! Помоги ему! — наконец выкрикнула я, и мое эхо тут же отскочило от холодных пещерных стен.
Но мужчина, сидящий напротив, даже не вздрогнул, а лишь на секунду перевел на меня смиряющий взгляд карих глаз.
— Этот человек носил клеймо война. Его избрала сама Жрица. Однако настоящий воин ракъят должен вытерпеть любое испытание, посланное ему островом. Он найдет силу внутри себя. Силу, что подарила ему Цитра. Так пускай великий воин докажет, что был достоин такой чести. А ты сиди спокойно…
— Силы ему можете дать только вы и сейчас! Так зачем вы мучаете его?! Он воин, но воины тоже люди!
— Великий воин не является человеком, девушка. Он большее, чем просто человек. Наш народ чтит воина как божество, — мужчина посмотрел на меня с неприкрытым раздражением. — Но тебе не стоит знать большего. Ты чужая здесь…
— Пожалуйста!
Мы общались уже на повышенных тонах, и каждый не хотел отступать от своего.
