Я почувствовала его горячее дыхание. Пират еще раз провел пальцем по моей щеке и вдруг притянул меня к себе, впиваясь в мои губы требовательным, но нежным поцелуем. Я поддалась эмоциям, обвивая руками его шею, и целуя в ответ. В этот момент я чувствовала себя на седьмом небе от счастья. Его губы с ярым желанием сминали мои, но пират оставался таким же нежным: он не сжимал мою талию до синяков, притягивая к себе, не норовил пролезть языком в мой рот, как какой-то недо-альфа-самец. Он знал меру, знал, что я чувствую. Он целовал меня так, как подсказывало ему сердце, а не гребаные животные инстинкты. Я ощущала грудью, прижавшейся к нему, как бьется его сердце, и пират ощущал то же самое.
Мы не могли отстраниться друг от друга, не могли завершить этот поцелуй, мы забыли о том, где мы находимся: в этот момент нам было плевать, что охрана может увидеть нас, мне было плевать, что меня могут хватиться, когда узнают про мой побег, а пирату было плевать, что его увидят вместе со мной в роли зачинщика побега и могут просто пристрелить за предательство.
Мы оторвались от губ друг друга, только когда в легких закончился кислород: мы прижались лбами друг к другу, тяжело дыша и улыбаясь, как идиоты. Я притянула Арэса, утыкаясь в его шею, он спрятал лицо в мои волосы, вдыхая их запах, и точно так же сгреб меня в объятия.
И нам было наплевать на все, пока мы были рядом…
За зданием послышалась какая-то возня, быстрые шаги, принадлежащие нескольким людям. Мы услышали отдаленные мужские голоса, понимая, что те явно как ищейки бродят по лагерю. Все произошло слишком быстро: я услышала где-то вдалеке громкий испанский акцент Вааса, что-то приказывающий его шестеркам, и грозный лай собак, спущенных с цепей. Я отстранилась от Арэса и с ужасом обернулась на выход с заднего двора в надежде, что на бетонных стенах здания не замельтешат тени рыскающих пиратов и их слюнявых питбулей.
— В джунгли, быстро! — процедил сквозь зубы Арэс, подталкивая меня к лесу, а сам быстрым шагом направился обратно в лагерь. — Я отвлеку псов, беги!
Я бросилась в джунгли, скрываясь в густой темной листве. Я бежала так быстро, насколько позволяла мне незажившая связка голеностопа, ветки били по лицу, неприятно царапая щеки и лезя в глаза. Лес кончился довольно быстро, и я выбежала на пляж, тяжело дыша и впиваясь шокированным взглядом в бесконечное море перед собой.
«Блять! Блять! Блять!» — завопила я про себя, раздраженно пнув песок, который волной прокатился по воздуху.
В отчаянье я схватилась за волосы на затылке, принимаясь ходить из стороны в сторону, бросая отчаянный взгляд то на горизонт, то на путь обратно. Дыхание сбилось от незнания, что делать дальше. Ведь гребаный выход с острова Вааса остался там, с другой стороны его острова. Здесь же меня ждал только один вариант — нахуй утопиться в бушующем море. И если я уже была не против, то моих преследователей такой расклад явно не устраивал…
***
— Босс, вон эта сучка, — меня толкнули на колени перед главарем пиратов. — Хуй знает, как ей удалось сбежать. Этого больше не повториться, босс.
«Какая щенячья покорность, мне аж тошно» — грустно усмехаюсь я про себя. «Как насиловать и убивать молодых девушек — так он первый в очереди, а стоит отчитываться своему уебку-боссу, так весь пафос и фальш куда-то пропадает, вы посмотрите, как голосок задрожал».
Я не поднимала головы до тех пор, пока испанские переговоры этих двоих не закончились, и Ваас не послал своего подчиненного на три веселые буквы. Я не боялась встретиться взглядом с этим человеком, дело не в этом: я все еще была зла на него, зла за его необоснованную жестокость и безумные поступки. А увидев исподлобья носки его берцев, я почувствовала, как мой гнев стал нарастать с геометрической прогрессией…
Охрана ушла, и мы остались с Монтенегро один на один в его комнате. Он, на мое удивление, вместо того, чтобы вновь избить меня, просто отошел в сторону — я проследила глазами за его удаляющимися берцами и не собиралась возникать. Пират, достав зажигалку и пачку, одними зубами вытащил сигарету и сам начал разговор.
— А ты ведь мазохистка, принцесса… — усмехнулся он, зажигая фетиль. — Не стыдно тебе, а?
Я раздраженно вздохнула, опускась с колен на задницу: игнор его Величества успешно продолжался, хотя боковым зрением я прекрасно видела, как мужчина, опирающийся о стол, не отрывает от меня своего насмешливого взгляда, выпуская облако дыма изо рта.
— Что там по плану? Или ты не собираешься меня пиздить? — иронично подметила я, ибо «клин клином, ублюдок». — Что, Ваас? В тебе проснулся мужчина? — с вызовом поднимаю глаза на пирата, облизнув кровоподтек на обветренных губах.
В полумраке еще раннего утра, исходящем от его занавешенных окон, наши глаза угрожающе сверкали, отражая свет небольшой лампы, стоящей на столе в опасной близости от этого психопата.
— Да знаешь, принцесса, я только с удовольствием…
Он вновь затянулся, не отрывая такой же полный вызова взгляд изумрудных глаз.
— Но в чем ебаный смысл, amiga? Это и так сделает твой новый хозяин. Через какие-то 24 часа…
