— Ты даешь мне гораздо больше, Марру — хрипит Джер, прикусывая мочку, толкаясь еще раз. Пока медленно, с растяжкой, словно десерт смакует. Я улыбаюсь, тихо постанывая, прикрыв глаза. Так хорошо. Обволакивающий жар из низа живота выплескивается с каждым толчком все дальше, захватывая все мое существо.
— И что же? — тихо спрашиваю, вжимаясь в твердое тело волка.
Но Джер вместо ответа целует меня нежно и медленно, вторя томным толчкам. Переплетает свой язык с моим, заставляя дуреть от истомы.
— Просто и дальше… смотри на меня так, как ты… смотришь сейчас, Маррру, — шепчет, отрывисто дыша, сбиваясь, — Как моя…настоящая пара… И для волка, и для человека.
И я прижимаю к себе русую голову крепко. Непрошеная влага собирается в уголках моих глаз и скатывается по щеке к виску. Мне так горько становится. За него, за себя, за нас. Мы так одиноки в этом мире. Горько и невыразимо сладко. Ведь в это мгновение мы- одно.
34
Уже потом мы просто лежим тихо, обнимаясь. Я все так же смотрю на загадочную кровавую луну, ласкающую меня своим призрачным светом. Джер прижимает крепко мою спину к своей груди, лениво перебирает мои рассыпавшиеся по подушке волосы. Думает о чем-то своем, не говоря ни слова. И мне спокойно и хорошо. Я ему верю, несмотря ни на что. А ведь он мне даже и не обещал ничего. Но я чую его запах, ставший в момент таким родным, вижу его внимательный теплый взгляд, устремленный на меня. И просто верю, что он мой, а я его. И не могу это объяснить. Что-то на уровне зародившихся во мне инстинктов. Пронзительное и глубокое. Даже секс стал другим, будто каждое движение, каждый вздох имеют свое сакральное значение. Как молитва.
Все так быстро. Я его не знаю совсем. И в тоже время понимаю, что в его мире, мире наполовину зверей, построенном на инстинктах и ощущениях, по-другому и не бывает. Либо твое — либо нет. Джера не пугает скорость нашего сближения. Она кажется ему естественной. И только тревога плещется где-то в глубине янтарных глаз. Тревога и боль. Будто он заранее прощается со мной. Неужели ничего нельзя сделать? Закусываю губу, судорожно вздохнув, смотря на кровавую луну. Она будто приговаривает меня. И тут же чувствую, как Джер сильнее прижимает к себе, находит мою ладонь и переплетает наши пальцы. Целует в затылок. Прикрываю глаза, млея. И вновь кажется, что ничего плохого не случится. Не может, если так хорошо.
— Что мы будем делать? — спрашиваю его тихо. Не знаю даже, про что именно. Просто хочется хоть какой-то ясности. Во всем.
— Уедем, — помолчав, отвечает Джер, — завтра же, днем. Утром я уйду, необходимо посетить высший совет. А ты соберешься пока. А после обеда я приду за тобой.
— И куда?
— Конец осенней кварты. Мне нужно на Землю, — Джер говорит спокойно, а меня словно током прошибает. На Землю? Он сказал на Землю?
— Боже, правда? — поворачиваюсь к нему, не в силах скрыть своей радости, обнимаю крепко за шею. Из горла вырывается смех, — Джеер! Это правда?
— Мару, — он аккуратно отстраняет меня. Хмурится, заглядывая в глаза, — Если ты хочешь увидеться с родственниками, то не думаю, что это возможно. Извини.
Словно обрывает что-то во мне. Наверно, я сникаю прямо на глазах, так как Джер прижимает меня к себе, гладя по спине.
— Ты же знаешь, беляночка, тех, кого забрали, больше никто не видит. Это не мое решение. Распоряжение императора. Я не могу ослушаться. У меня могут быть большие проблемы, если об этом станет известно.
Но я все равно всхлипываю. Потом еще раз, не могу остановиться. Быть так близко к маме, к семье и не сметь подойти. Это пытка, жестокая пытка. Джер вздыхает тяжко, гладя меня по волосам, потом произносит.
— Мы что-нибудь придумаем, хорошо?
— Что-нибудь? — бормочу я.
— Да… Может быть, просто понаблюдаешь за ними, не показываясь. Подойдет?
Я киваю, всхлипывая. Хотя бы так.
— Спасибо, — выдавливаю из себя.
И мы снова молчим. Я уткнулась носом ему в грудь, волоски щекочут кожу, обвила руками широкую спину, прощупывая пальцами стальные мускулы. Он такой сильный. А волк его просто гигантский. Никогда таких не видела. Если у Джера такой, какой же у Астора? Тот- то и в образе человека — гора.
— У тебя огромный волк, — вслух произношу. Мышцы на груди Джера напрягаются от моего жаркого дыхания. Улыбаюсь и целую его соленую кожу. Обвожу языком практически не выступающий темный сосок.
— Да, он крупный, — хрипит Ансгар в ответ. Его руки тут же спускаются по спине вниз, подхватывают меня под ягодицы, сминают их жадно, отчего бедра нестерпимо хочется развести перед ним.
— А у Астора еще больше? — подмигиваю, дразня. Я уже знаю, что сейчас будет второй раунд. Предвкушаю его. Хочется позлить волка, чтобы был грубее. Хватит с меня нежностей. И Ансгар ожидаемо недовольно рычит, зло сверкая глазами. Увесистый шлепок обжигает зад, заставляя меня подпрыгнуть и возмущенно зашипеть. Зато Джер сразу смеется.
