Джер подошёл к отцу и крепко обнял его, хлопая по спине. Тот рыкнул что-то недовольно. Но Джервалф только сильнее сжал старика в объятиях, утыкаясь носом ему в шею. И Рабан сдался, тоже обнимая сына.
— Ты совершаешь огромную ошибку, — прохрипел старший Ансгар, — И сам это знаешь. Ты будешь жалеть.
Я стояла достаточно близко, чтобы расслышать. Да они и не скрывались, будто и правда меня рядом не было. Когда я услышала первые слова Рабана, облегчение чуть с ног не сбило. Он не будет приказывать. Отговаривать- возможно. Но уговоры не заставят Джера изменить уже принятое решение. Я просто это знала. Да и Рабан знал. Он так смотрел на сына. С щемящей тоской.
— Жалеть — нет, — коротко отвечает Джер и немного отстраняется от отца. Некоторое время они молчат, просто разглядывая друг друга.
— Она ведь обречена, сын, — наконец произносит Рабан, — зачем ты привязываешься? Я думал, ты умнее. Я думал- ты мой самый рассудительный мальчик.
Отец треплет Джера по щеке, заглядывает в глаза.
— Мое сокровище, наследие, — старик горько улыбается, его взгляд становится влажным, — Вы — смысл моей жизни, Джер. Мои мальчики, мое продолжение. Нет ничего важнее этого. Важнее продолжения рода, Джер. Благодаря вам я останусь жить, даже когда прах мой погребет огонь. И ты, мой любимый, ты знаешь. Тебя дала мне моя единственная. И я так благодарен ей. Но лучше бы я не знал ее хорошо, как не знал сосудов твоих братьев. Мне была жалко их, жалко. Они были хорошими девушками. Но та боль… Джер…Та боль! Когда и зверь на куски рвет, и человек. Агония. Зачем? Зачем, сын? Остановись, пока не поздно!
— Поздно, — обрывает его Джер, убирает руки отца от себя. И кивает мне, чтобы садилась, лишь мельком взглянув.
А меня трясет. Я поняла одно. Нет спасения. И Джер это знает. И поделать ничего не сможет. Ноги подкосились от подступающей слабости. Во рту стало нестерпимо горько. Я только сейчас до конца осознала. Глядя на Рабана. Только сейчас. Встречаюсь глазами со старшим Ансгаром, и самообладание покидает окончательно. Его взгляд, звериный, злой, насквозь меня сверлит. Срываюсь с места и бросаюсь в летмобиль на пассажирское сидение. Пальцы так дрожат, что ремень пристегнуть не могу. Кажется, меня сейчас стошнит.
Джер в это время кидает мою сумку в багажник и снова подходит к отцу.
— Недели через три вернусь. На ежегодный отчет.
Рабан кивает, а потом все-таки добавляет. Будто разговор и не заканчивался.
— И я не жалею, сынок. Ни секунды не жалею, что твоя мать выбрала такой путь. Потомство важнее. И ты…Ты не должен жалеть.
Джер кажется уже не слушает его, только губы гневно поджимает.
— До встречи, отец.
— До встречи.
Джервалф садится в летмобиль. И, коротко махнув старшему Ансгару, стартует так резко, что меня размазывает по креслу. Смотрю некоторое время перед собой, не в силах взглянуть на волка. Внутри буря. И я чувствую, что у него тоже. Звенящая тишина долбит по ушам.
— Он врет, — вдруг произносит Джер хрипло.
— О чем?
— Что не жалеет.
36
Мы еще некоторое время безмолвствуем, каждый по- своему приходя в себя. В воздухе электризуется напряжение, клубок из невысказанных слов и физического притяжения. В какой-то момент перехватываю его руку, лежащую на рычаге управления, и молча сжимаю горячие пальцы.
И Джер начинает говорить что-то нейтральное, ничего не значащее для нас. Будто это прикосновение послужило спусковым механизмом. Что-то про здания, над которыми мы летим, и что мы направляемся к межгалактическому торговому кораблю. Он едет пустой за новой партией руды. Еще о сорванных на той неделе поставках и необходимости все проконтролировать. Я слушаю и не слышу его. Вернее совсем не улавливаю смысл. Лишь приятный низкий тембр его голоса бархатным послевкусием разливается по венам. Отмечаю про себя, что впервые Джер вообще говорит со мной так долго. Хотя это больше похоже на монолог, потому что я молчу, да он и требует, чтобы беседовала. У нас сейчас только одна тема для обсуждения, но пока никто не готов ее поднимать. Тем более вот так, в лётмобиле, между делом.
К космодрому мы подлетаем быстро, не проходит и двадцати минут. Джер паркуется на отдельной стоянке для высших альф и ведет меня в огромный ангар, заменяющий аэропорт. Объект военный, и простых жителей здесь нет и не предвидится. Все в форме, практически одни мужчины, правда, разных рас. И я чувствую себя неловко. Джер берет меня за руку, тянет ближе к себе, чтобы шла рядом. Я слишком много внимания привлекаю к себе. Мы останавливаемся у стального, сверкающего корабля, поражающего своими размерами. Вокруг суматоха, солдаты снуют туда- сюда, грузят что-то.
— Фрай Ансгар, фрея, — нам навстречу выходит седовласый волк в форме высшего офицера. Я не очень разбираюсь в их регалиях, но то, как все близко стоящие к нам солдаты моментально замерли и вытянулись, говорило о многом, — Рад приветствовать вас на своем корабле.
— Здравствуйте, Маршал Зельц, — Джер коротко кивнул, а потом крепко пожал протянутую руку, — Надеюсь, мы не задержали вас?
