Я поставила левую ногу за пределы пентаграммы и застыла так на несколько секунд, готовясь к абсолютному безумству, но именно оно могло меня спасти. Коготь единорога удобно лежал в ладони так, чтобы обнажить острие в нужный момент. Я подняла правую ногу и медленно начала переносить ее к левой. Меня пугал взгляд, которым отслеживал мои движения Владис, но приходилось игнорировать его и продолжать. Только мысок сапога коснулся земли за пределами ритуального рисунка, как темный рванул в мою сторону. Казалось, он настигнет меня в два прыжка, но не тут-то было. Я замахнулась, без тени промедления всадила коготь в свое левое бедро подальше от артерии и тут же начала заваливаться обратно в пентаграмму. Повредить рисунок не боялась, так как пропитала линии отваром и он глубоко проник под землю, а почва тут была твердой, и сложно было засыпать линии сверху. По ошарашенному взгляду темного поняла, что такого он не ожидал. Наверняка его пронзила ужасная боль, ведь второй прыжок был гораздо слабее первого и какой-то неуклюжий: раненая нога помешала движению. Этого хватило, чтобы я могла спокойно упасть назад и отгородиться от Владиса барьером ритуального рисунка. Мне было чудовищно больно, хотелось орать, но вместо этого я падала, смотрела на шокированного темного с зарождающимися искорками гнева в глазах и улыбалась. Широко, открыто… Безумно.
– Р-рар! – звук вышел нечеловеческим, но я и не ожидала чего-то нормального от владыки нежити и нечисти.
– А ну, выходи немедленно, маленькая дрянь! – ярился мужчина, почти не опираясь на правую ногу. Кровь сочилась из его раны, как и из моей, но он переносил это гораздо лучше меня.
– Не ори на меня. Если не перевяжу сейчас свою рану, мы скончаемся от потери крови. Вот святоши обрадуются, когда узнают о бесславной и глупой кончине самой страшной кары этого мира, – через сжатые от боли зубы процедила я, при этом добавив в интонацию изрядную долю издевки.
– Грар-р!
– Прости, на бессовестном не разговариваю. Попробуй еще раз. – Я оторвала ткань подкладки от кителя и начала быстро делать давящую повязку.
Артерия не задета, рана хоть и глубокая, но не смертельная. Вряд ли задела крупную вену. Вот и курсы по анатомии и быстрому обезвреживанию врагов пригодились, кто бы мог подумать. Не убила себя сразу, да еще и в болевой шок не провалилась. Ай да молодец, Нежданая! Зачет по стратегии, медподготовке и полный провал в гуманистической миссии Совести злодея. Нужно срочно валить из этого мира, пока во мне новых отверстий не появилось.
– Ну-с, приступим. – Я села на землю в центре рисунка, осторожно вытянула раненую ногу и как ни в чем не бывало начала читать заклинание.
За пределами пентаграммы ярился Владис, кидался в барьер какими-то то ли заклятиями, то ли проклятиями – я так и не разобрала, Вольфыч глупо на все это взирал, а я невозмутимо продолжала ритуал. Когда пришло время жертвы, я осторожно надавила на рану, собрала немного крови на пальцы и с гримасой боли протянула их над чашей с травами. Три капли жертвенной крови и поджечь. Так я и сделала, активировав перед этим связь. В зеркале неожиданно показался не кабинет майора, а камера с решетками, где Ситцев сидел на лежаке в нательной белой рубашке и военных штанах. Весь растрепанный, небритый и слишком расслабленный, что было так не похоже на майора.
– Это что, его на губу посадили? Майора? – В голове не укладывалось, но необходимо было закончить ритуал.
Когда мужчина заметил меня в маленьком зеркале на стене камеры, я уже подожгла травы и не слышала, что он мне кричал, вскочив с сырого матраса. Погост озарил яркий свет, меня куда-то сильно потянуло, потом дернуло, оторвало от земли и тут же на эту самую землю приземлило. А потом и что-то сверху свалилось, да еще и на мою больную ногу, да еще и с матами. Похоже было на майора. Неужели все получилось и я в родном мире?
Разглядеть ничего не получалось: было то ли слишком темно, то ли в глазах от боли потемнело – я еще не определилась, когда над головой раздался слишком знакомый голос:
– Беляш?
– Какой, к чертям, беляш! Где я вообще?!
Да, на меня точно приземлился именно Ситцев. Вот только куда я сама приземлилась?
– Это не кладбище, – уверенно заявила, сидя посреди огромного зала со сводчатыми потолками и узкими высокими окнами. Кладка была каменная, как будто из средневековья, но выглядело это впечатляюще.
– Я догадался. И то, что не моя камера, тоже, – сказал майор, делая обход пространства и не упуская из виду Вольфыча, которого отогнал от нас в угол палкой, на поверку оказавшейся факелом.
– Светает, – заметила как-то даже отрешенно. В конце концов, мне не впервой приземляться в странных зданиях. Здесь хоть белых рубашек нет, и они не требуют от меня убить кого-нибудь.
– Как такое вообще возможно? И кто это? – нервно вышагивая по третьему кругу, спросил майор, ткнув пальцем в стоящего смирно волка.