По большей части это действительно был пустырь, где из земли торчали куски камня, раскрошившегося от времени. Однако сомнений, что это именно кладбище, не было. Вороны вокруг, парочка свежих могилок и зеленые лампадки отвратительного качества не оставляли простора воображению, как и несколько скелетированных частей тел, что из могил достали какие-то звери и растащили на кости. То еще зрелище предстало передо мной.
– Погост, – подтвердил то, что я и так знала, волк.
– А ваши тут есть? – осторожно уточнила, не спеша заходить на территорию захоронений.
– Наши?
– Ну, зомби там, умертвия, ходячие мертвецы? – говорила, а сама холодела внутри.
– Не, тут нет озлобленных душ. Все спят крепким сном, – успокоил меня оборотень.
– Угу, вечным, – не удержалась от ремарки я.
Несмотря на то, что это было совершенно не то место, которое я надеялась найти, здесь действительно можно было провести ритуал, да еще никто не помешает, разве что внезапно кто-то из мертвецов обозлится на меня и решит восстать.
– Ладно, сойдет. – Я решительно кивнула сама себе и с кряхтением сняла рюкзак.
А ведь все могло быть гораздо хуже. Для ритуала необходим канал со своим миром, который я создала через огромное зеркало во дворце Владиса. Сперва я пыталась снять его со стены, и это даже получилось, но вот унести его далеко не удалось. Представляю себе картину, как мелкая Совесть владыки еле идет по улице Полуночного, держа в руках здоровое зеркало в кованой раме. Меня ведь за ним даже видно не было бы. Пришлось разбить, ведь подобный портал мог быть создан снова только после уничтожения предыдущего. Как хорошо, что у Марьяны нашлось небольшое зеркальце на ручке, какие были у наших дворянок в старину. Я от парашюта и мешка с ингредиентами чуть не упала замертво, с зеркалом я бы и за порог дворца не вышла.
Начертание необходимых рисунков на земле заняло у меня не более десяти минут, а вот размещение предметов на определенных местах и смешивание всяких трав в чаше в центре затянулось на целых полчаса.
– Подай-ка мне коготь единорога. – Я протянула руку из центра пентаграммы в сторону мешка с необходимым. Волк долго копался среди принесенных мной предметов, но вскоре нашел искомое и передал мне. А неплохой бы из него получился ассистент для какой-нибудь местной ведьмы.
Я водрузила заговоренное зеркало рядом с чашей, уложила поверх платок майора – его я выбрала как предмет из моего мира, – поднесла острие когтя к своей вытянутой руке и приготовилась пустить кровь на нужном моменте заклинания.
– Какого черта ты делаеш-шь?! – раздалось позади очень недовольное шипение. Знакомое такое, пугающее и сулящее провал всего ритуала.
Владис стоял на погосте прямо рядом с пентаграммой. На коленях его штанов проступила кровь – думаю, и на ладонях тоже.
Так вот как он так быстро спохватился и кинулся меня искать. Он почувствовал мою боль и наверняка пришел проверить, что произошло. Вот только в комнате вместо меня оказался дрыхнущий без задних ног страж.
Да уж, нужно было сразу отдать парашют Вольфычу.
– А ты что здесь делаешь?! – вызверился на Вольфыча владыка, да так, что бедняга оборотень стал в два раза ниже, съежился весь и привычно оскалился в улыбке.
– Беляш? – Вот только беляша у него не было и не могло быть.
Теперь я четко видела, что эта несуразная улыбка появлялась у волка тогда, когда он боялся вызвать гнев собеседника на себя. В первую нашу встречу он так меня обрычал, что мне было впору ужасаться. Однако вскоре ситуация изменилась: я стала грозой всего Полуночного. Изменилось и поведение оборотня, теперь он постоянно как-то виновато улыбался и практически не переставал этого делать.
– Какой, к черту, беляш! Ты зачем выпустил ее из города? – ярился Владис, а волк все больше прижимался к земле.
– Не ори на него, – неожиданно для самой себя встряла я. Почему-то владыка не спешил выволакивать меня из пентаграммы, что наталкивало не некоторые подозрения.
– Он мой подчиненный, он нарушил закон моего города и будет наказан. – Темный смотрел на меня, но на вердикте кинул острый взгляд на Вольфыча. – Изгнание!
– Нет-нет, только не изгнание! Умоляю, владыка. – Волк совсем осунулся, упал на четвереньки и склонил голову. Было видно, для него это смерти подобно, хоть я и не понимала почему. – Меня убьют. Люди убью-у-ут, – пронзительно завыл оборотень.
– Любые поступки имеют последствия, – холодно сказал темный. Ни капли сочувствия, только ярость и бескомпромиссность.
– Она обещала рецепт, рецепт беляшей. С ним мне не будет равных в Полуночном. Она обещала, она сказала, что расскажет, как только закончит. И мы вернемся, мы должны были вернуться.
– Тебя обвели вокруг пальца, Вульф. Она не собиралась возвращаться. – Владыка не сводил с меня осуждающего взгляда. – Именно за свою глупость ты и поплатишься.