– Нашел! – воодушевленно воскликнул Максим и подсунул мне под нос какой-то старый фолиант. – Вот здесь сказано: как только мир придет к балансу, все чужеродное вернется на свои места. Разве это не о нас? Мы явно нечто чужеродное здесь.
Он находился так близко ко мне, что сердце непроизвольно забилось чаще. Без своей военной формы и вне службы майор оказался довольно приятным в общении, внимательным и добрым, а иногда даже вел себя как мальчишка. Сейчас был именно последний случай. Он будто хотел, чтобы я похвалила его за хорошо проделанную работу, и смотрел на меня горящими в ожидании глазами.
Кажется, я уже и забыла, что у Ситцева была своя комната. Мы все это время занимались поиском информации и просто засыпа́ли на моей кровати, когда выдыхались. Просто проще было разместить книги в одной комнате и обмениваться найденными материалами. Мы как-то негласно решили, что вместе безопаснее и продуктивнее, чем порознь. Полох еще некоторое время пытался выпроводить майора из моей комнаты, но на второй неделе сдался и присоединился к поиску нужного ритуала. Зала приходила три раза в день и поставляла нам провизию, раз в день прибегал Вольфыч с новостями, сплетнями и беляшами, а вредная Мана повадилась по утрам петь в мою честь хвалебные песни. Не спал после этого весь квартал близ дворца. Гаргулья умела донести свою мысль до каждого, живого или мертвого.
– Максим, – я начала мягко, чтобы не обидеть. – Я уже знаю об этом.
– Но как? – майор был озадачен. – Я не помню, чтобы ты об этом говорила.
– Я и не говорила, – я хитро улыбнулась. – Но это не значит, что ничего не делала.
Ситцев был заинтригован и подсел поближе. Теперь близкий контакт уже не напрягал, а казался чем-то привычным. За каких-то полтора месяца мужчина настолько приучил меня к своему присутствию, что я не реагировала даже на его случайные касания. Так и ладонь на моей коленке показалась мне чем-то привычным, поэтому я просто продолжила говорить заговорщицким тоном.
– Думаешь, почему я настроила всю нечисть и нежить на кооперацию с людьми? Сейчас у нас есть темное и светлое, а должно быть серое. Слишком велик контраст, что не приводит к гармон… – я почти шептала на ухо мужчине и была так занята разъяснениями, что не заметила, как Максим плавно повернул голову и нежно поцеловал меня, прерывая на полуслове.
– Нии… – договорила я, когда смогла снова дышать.
– Ты сейчас выглядишь очень комично, – поддел меня Ситцев и коротко рассмеялся.
– Я не ожидала… Этого, – честно призналась, хоть и лукавила. Я ожидала еще раньше, однако момент майор выбрал и правда неоднозначный.
– Да ладно, – усмехнулся мужчина. – Это случилось бы еще раньше, если бы один дотошный змей не торчал постоянно в нашей комнате.
– Это моя комната, – вредно поправила я.
– Ты сама в это веришь?
Я недовольно уставилась на мужчину. Тот взял в свои руки мой сжатый в негодовании кулак и начал медленно освобождать пальчики из плотного хвата.
– Так что там с твоими действиями по установлению гармонии? – продолжая свои действия, перевел тему майор.
– Ну, теперь Владис отпускает всех светлых, не причиняя им вреда, – Ситцев сморщился на последних словах, и я поспешила добавить. – Почти не причиняя вреда. Подумаешь, заикаются и немного хромают. Я считаю, это мелочи по сравнению со смертью, которая грозила им до моего вмешательства.
– Это, конечно, хорошо, но как ты поймешь, что действуешь в нужном русле? Ведь не ясно, приносит это хоть какие-то плоды, и наступит ли твоя пресловутая гармония.
– Скажем так, у меня есть способ это проверить, – я гордо вскинула голову, чувствуя себя отличницей, что выполнила задание на высшую отметку.
– И как? – скептик в лице майора не давал мне и шанса остаться в пределах слов и пустых убеждений. У военных всегда все проверяется на практике.
Мне очень не хотелось демонстрировать, но выбора не было. К тому же само́й было интересно, насколько мы продвинулись.
Я встала с кровати и направилась к столу, где лежали все мои земные вещи. Среди них я нашла нож и вернулась с ним к Ситцеву, который уже стоял на ногах.
– Вот, – я протянула колюще-режущий предмет мужчине, после чего закатала рукав на левой руке, открывая предплечье. – Только сделай это быстро, неглубоко и осторожно.
Я выставила предплечье перед майором, к сама зажмурилась и задержала дыхание.
– А это обязательно? – Максим сомневался.
– Да. Сама я не смогу, – простонала, внутри умирая от страха перед предстоящей болью.
Майор сделал все быстро, аккуратно, но чертовски больно. Я скакала по комнате, зажимая порез ладонью, и проклинала военного со всеми его родственниками вплоть до пятого колена, не в силах остановить текущие слезы.
– Ну и зачем все это было? – недовольно спросил Максим, обрабатывая мой порез. Сложно было понять, обижается ли он на мою ругань от боли или же просто недоволен ситуацией в общем.
– Где Владис? – спокойно произнесла я.
– Откуда мне знать. Я же не его правая рука, – кажется, майор недолюбливал Полоха.