– Нет, Федора. Даже не думай! Хватит того, что генерал мне каждый вечер выговор делает за то, что я тебя из армии уволил. Отшиваешь новую коллекцию одежды – вот и отшивай для обычных людей. Не трогай войска, я тебя умоляю. Они не выдержат твоего второго пришествия.
– Фи, какой ты грубый. Может, я бы такой дизайн придумала, что и практично, и не стыдно на построении стоять. – Я надула губы и продолжила идти. – Вот и ходи в своей форме, чтоб я тебе еще хоть один костюм сшила!
До майора медленно начало доходить, что он переборщил с ворчанием и зашел на запрещенную территорию моей нынешней, горячо любимой деятельности. Модельер, дизайнер одежды и уже полгода как владелец собственной коллекции. Никто не смеет плохо отзываться о моей работе. После нелюбимой службы я была готова убивать за то, чем сейчас занималась.
– Федя? Эй, Федечка, притормози, пожалуйста, – ускорился Максим, пытаясь нагнать обиженную меня.
– И не подумаю.
– Нежданая! Ты уже облетела за сегодня все торговые центры! Устроила побоище в бутике за шарфик и морально уничтожила продавщицу нижнего белья. Хватит. Если продолжишь так носиться, то обрадуешь мир новой Нежданой слишком рано. – Он осторожно обхватил меня под грудью, ибо талия отсутствовала вот уже шесть месяцев.
– А вот и обрадую! Я слишком прекрасна, чтобы оставаться в единственном экземпляре, – фыркнула, уворачиваясь от поцелуя, но руки свои положила на ладонь мужа.
Может, он и грубый, может, ворчливый, но самый заботливый в мире. Именно Максим настоял на том, что в армии мне делать нечего и я должна найти свое призвание. Начала этот разговор, конечно, я, но закончил майор. Этот мужчина стойко отбивал нападки двух генералов и грудью стоял за мое счастливое будущее. Знала бы, что в прошлом Ситцев был со мной строгим только потому, что переживал за мою сохранность, иначе бы к нему относилась и вряд ли побаивалась.
К слову, многострадальный парашют так и остался у меня. Майор заботливо разрешил хранить его как память о путешествии в другой мир. Кажется мне, что он просто не собирался больше допускать купол к эксплуатации после моей заботы, верно оценив состояние казенной вещи. Списали как «нанесен непоправимый ущерб в непредвиденной ситуации, к эксплуатации более непригоден». Довольно расплывчатое описание «попал в иной мир и был затаскан по болотам и лесам старшим прапорщиком Нежданой».
– Ой!
– Что такое, Федя? – тут же запаниковал Максим, побросав все пакеты на кафель торгового центра. С тех пор как близился день предполагаемых родов, Ситцев пугался любого моего странного вздоха или стона. – Наш Нежданчик не выдержал шопинга, просится наружу? – И мужчина практически встал на колени перед животом.
– Да нет, – махнула я рукой. – Забыла в роддом пушистые тапочки-зайцы купить. Заглянем-ка еще разок на шестой этаж. – И я состроила просительную рожицу.
– Ты смерти моей хочешь, Нежданая? – простонал муж и поплелся подбирать с пола пакеты. – Признайся, это месть за марш-броски?
– А что, ты уже выдохся, дорогой? – с кокетливой улыбкой спросила я.
– Точно за марш-броски, – выдохнул майор. – Мало было того, как меня отчитывали за внучку и правнучку генералы? Я же десять кругов ада прошел, выслушивая их разочарования и разбитые надежды на наследника.
– Ну не меня же в этом винить. Тут от меня мало что зависело. – Я подмигнула мужу и ускакала к лифтам.
Хватит на сегодня прогулок по лестницам, а то и правда наш Нежданчик решит нежданно-негаданно появиться в этом мире раньше срока. Мы, Нежданые, хоть и любим внезапность, но не в таких делах. В другой мир попасть, как в сказку, – это запросто, но вот к важным вещам мы подходим со всей ответственностью.
Интересно, а теперь мою сказку можно переименовать с «Федорино горе» на «Федорино счастье»? Ведь для меня теперь жизнь именно счастье. Надеюсь, что и для остальных моих иномирных друзей это тоже так.
Меня зовут Федора Нежданая, и я нежданно-негаданно обрела счастье, попав в другой мир. Мой первый и единственный прыжок с парашютом оказался самым лучшим, что могло со мной произойти.
– Ой! – Перед глазами неожиданной все завертелось и поплыло. Крик муж отдавался странным эхом, будто из далекой пещеры, после чего и вовсе прекратился. А ведь я только зашла в лифт. Кажется, Максим остался на этаже.
– Серьезно? – я стояла посреди храма Ливаса в окружении свечей, рисунков и жрецов света с пузом наперевес и смотрела на протянутый юным ночнушкой меч Света.
– Вы забыли его в прошлый раз, госпожа Совесть, – пролепетал паренек. Его руки дрожали от напряжения, ибо я не спешила принять оружие.
– Во-первых, как ты себе представляешь, я должна его держать? – Я указала на живот. – Во-вторых, что опять учудил ваш недоросль?
Я отказывалась называть Владиса владыкой, ибо вел он себя как подросток и никак иначе. Угораздило же меня родиться и впитать часть его души!
– Владыка не чудил, лишь немного пришиб парочку людей, – послышался из-за колонны грубый рык с виноватыми нотками. Этот голос я могла узнать из тысячи. – Не смертельно! – поспешили добавить.