– Вольфыч, псина ты горбатая! Где этот смертник?! – гаркнула я так, что служка все же выронил меч и затрясся сильнее.
– Го-госпожа… – простонало это несчастье, наклоняясь за оружием. – При-примите, пожалуйста…
– Давай, – тяжело вздохнула я. – Острием в пол, рукоять мне в руку. По-другому не получится, – наученная горьким опытом, проинструктировала юношу я. – Вольфыч, я жду ответа?
– Смертник… То есть владыка, ждет вас в своем дворце и готовится к поединку. Все как положено, госпожа Совесть – карающий поход на проказу этого мира уже организован. Соизвольте пройти по пути специально подготовленному, – разъяснил волк всю ситуацию.
– Я на сносях, какой к мавкам поход! – Я притопнула отекшей ножкой, чем вызвала мини-землетрясение и падение ближайших свечей. Ночнушки одобрительно закивали. Им мое буйство гормонов пришлось по вкусу.
Интересно, где Плас прохлаждается? Он в курсе, каким образом темный использует его послушников?
– Гы! – оскалился в улыбке оборотень и вышел из-за колонны, протягивая ко мне свои когтистые лапы. – Я трансплантирую вас к месту сражения!
– Не надо меня трансплантировать! – возмутилась я, медленно отходя от загребущих пушистых лап.
Черные хирурги и Вольфыч – сюрреалистичный сон, который я никогда не хотела бы видеть!
– Транспортировать, волчья ты башка, – поправила товарища Марийка, давая тому щелбан… В плечо, выше не доставала.
Я уже жалела, что ненароком в прошлый раз притащила сюда томик толкового словаря Ожегова. Нечистый мозг Вольфыча умел феноменально переиначить заумные слова в чудовищные фразы, что пугали похлеще тру крайм историй.
– Осторожно только, – напутствовала я, когда меня пытались взять на руки.
Вот так меня и несли до ближайшего входа в Полуночный, который, я уверена, специально был открыт близко к храму. Ночнушки провожали меня благоговейным шепотом, напутствиями и светом качающихся над их головами свечей. Я почувствовала себя звездой концерта, а не дизайнером на сносях.
В самом городе темных меня встречали уже привычно.
– Госпожа Совесть! Разбегайтесь! Погибель владыки идет! Идет поги-и-ибель! – голосила Мана, а народ вокруг начинал верещать от ужаса, бросая все прямо на улицах и скрываясь кто где.
Отлично Владис выдрессировал своих подданных. Ролевые игры у темных, должно быть, в крови. Что не зомби – выдающийся актер! Отвал башки! Причем в прямом смысле. Где еще такой человеческий конструктор увидишь?
Когда мы проходили мимо салона «Эликсир жизни», Марьяна как раз стояла с умертвиями на крыльце. Девушки закричали и бросились врассыпную, а вот хозяйка салона сперва подмигнула мне с легкой улыбкой, а потом под визг гаргульи о том, что не по сценарию это, эпично грохнулась в обморок, кажется, переломав парочку костей.
– Придерживаемся сценария! – заверещала разгневанная самовольством умертвия Мана, чем почти оглушила весь Полуночный.
– Эй, истеричка, – обратилась я к гаргулье. – Ты б лучше Марийке помогла меч транс-пор-ти-ро-вать, – по слогам произнесла я, поглядывая на Вольфыча.
Бедная девушка тащила оружие по земле уже почти километр. Более крепкое телосложение позволяло ей нести оружие на плече, но это все равно было слишком тяжело.
– Это не по сценарию, – гордо вскинув голову, сообщила каменюка и полетела дальше.
– Паршивый у тебя сценарий, – пробурчала я.
Если я думала, что ранее Мана переборщила с криком, то ее оскорбленный визг переплюнул все. Казалось, здания покосились от ее звуковой волны.
Во дворец меня доставили в целости, отдали меч и поставили на красный мягкий ковер посреди парадной с огромной лестницей.
– О, всем нам настал конец! – запричитала Зала, медленно вбегая в холл. – Смерть нам окаянным, пучинушка огненная накатывает!
Старушка кое-как дохромала до меня и упала на ковер, тут же усаживаясь поудобнее.
– Вы это, не голодны, госпожа Федора? – прошептала экономка, прикрывая рот ладошкой, чтобы гаргулья не засекла ее действия.
– Жажду крови, – честно призналась, спокойно поглаживая живот. Нервничать нельзя, но вот строить планы по расчленению одного небезызвестного владыки никто из врачей не запрещал.
– Свиной, змеиной, – взгляд старушки сместился на стоя́щего в тени Полоха, – или волчьей?
Вольфыч тут же схватился за горло и отступил подальше от греха. Весь Полуночный все еще помнил тот случай с оборотнем и заблуждением относительно моего вампиризма по части нечисти.
– Меть выше, Зала, – зло усмехнулась я, наблюдая за тем, как Владис величественно спускается по ступенькам шикарной лестницы.
– Ты пришла погубить меня, кара небес? – высокопарно начал владыка, продолжая весь этот фарс. Вот знала, что за год он точно успеет сойти с ума, но не догадывалась, что свихнется на ролевке. Весь мир заставил играть по своим безумным правилам!
– Я пришла вставить тебе мозги на место, а то они набекрень съехали, а ты и не заметил, – сыронизировала я.
– У тебя ничего не выйдет, слуга света. Один в поле не воин!
Кажется, словарь фразеологизмов тоже был при мне в последний визит в этот мир. Кошмар!
– Мал да удал воин! – ответила за меня Зала. Старушка поразительно органично влилась в процесс.