— Я не такой уж большой фанат.
— Хорошо, — вмешался Зак. — Можешь составить мне компанию.
К тому времени, как мне надо было уходить, я поймал себя на том, что говорю себе: «Да, я буду дома у Зака и Анджело в воскресенье в два часа смотреть футбольный матч, который меня совершенно не интересовал». Я даже ждал этого с нетерпением.
Ровно до того момента, когда я подошел к двери и Анджело окликнул меня:
— Передай Доминику, он тоже приглашен.
Вот так вечер, в течение которого я почувствовал себя лучше, превратился в дым.
Субботнее утро я провел, сгребая листья у себя на заднем дворе, греясь на теплом колорадском солнышке и заработав жуткий солнечный ожог на затылке. Солнечные ожоги всегда ассоциировались у меня с жарой. Мне и в голову не приходило, насколько сильнее ультрафиолетовые лучи на высоте мили над уровнем моря. Я намазывал лицо алоэ, когда около двух часов зазвонил мой телефон. Я удивленно уставился на имя Дома, появившееся на экране.
— Алло? — Я в очередной раз поразился тому, каким глупым способом начал разговор.
— Привет, — тихо сказал он. — Как у тебя дела?
Всего несколько слов, но они произвели глубокое впечатление. Не радость от того, что я услышал его голос, как я ожидал, и не облегчение от очевидного окончания моего изгнания. Нет, это был гнев, внезапный и горький, подступивший к горлу. Я хотел огрызнуться на него, наброситься и как-нибудь ранить, но ничего не приходило в голову. В голове было невыносимо пусто.
— Прости, — сказал он, прежде чем я пришел в себя. — Я собирался позвонить раньше, я просто...
Я услышал ложь в его голосе, он вообще не собирался звонить, но я также услышал печаль. Я услышал нотку печали, которая заставила меня замолчать.
— Ламар?
— Я в порядке, — неохотно сказала я.
— Я не виню тебя, если ты злишься.
Я вздохнул, раздумывая. Был ли смысл требовать объяснений? Возможно, если бы мы поговорили с глазу на глаз, но по телефону это показалось неправильным. Я подавил свой гнев и спросил:
— Как дела?
— Хорошо. — Но это был механический ответ, а не искренняя реакция. — Слушай, ты дома?
— Да. А что?
— У Наоми есть кое-что для тебя. Мы можем зайти?
— Конечно, — удивленно ответил я. Что, черт возьми, может предложить мне его дочь?
— Елена с нами.
Его тон был странным.
— Хорошо.
— И сколько бы Наоми ни хлопала глазами и ни умоляла, ты можешь сказать «нет», клянусь.
Я понятия не имел, что на это сказать.
— Увидимся через десять минут, — сказал он, и связь прервалась.
Они приехали на двух машинах, Дом в своем GTO, за ними следовали Елена и Наоми на «Субару Аутбэк». Они привезли воющего кота в картонной переноске для домашних животных.
— Привет, мистер Франклин! — Сказала Наоми, широко улыбаясь мне и внося эту штуку внутрь. — Хорошо проводите выходные?
— Наверное, — сказал я, с беспокойством взглянув на Дома, который выглядел смущенным, а затем на Елену, которая улыбнулась мне с дружелюбным любопытством. Она была так похожа на Наоми, что я был поражен.
— Ламар! — сказала она, с энтузиазмом пожимая мне руку. — Ты ничуть не изменился.
— Э-э-э... — Я встречал ее раньше? — Правда?
— Ты не помнишь, не так ли? Я была на вечеринке, где...
— Лэйн, — прорычал Доминик. Мне потребовалась секунда, чтобы понять, что Лэйн, по-видимому, было сокращением от имени Елены. — Не сейчас.
Она бросила на него раздраженный взгляд, но Наоми заговорила прежде, чем она смогла ответить.
— Я хочу попросить вас об одолжении, мистер Франклин. Через несколько недель у моей двоюродной сестры день рождения, и она очень хочет кошку. Сегодня в город приезжала Служба спасения кошек, так что мы пошли и купили кошку для нее. Но, видите ли, у нее день рождения только в декабре, так что я не могу подарить ей сейчас, а папа говорит, что я не могу оставить ее у него дома, потому что у него аллергия, и я не могу оставить ее у мамы, потому что ее парень не любит кошек. И я подумала, может, вы могли бы оставить ее для меня?
Она улыбнулась мне. Елена тоже улыбнулась. За исключением голубых бровей Наоми, сходство между ними было поразительным. Отчаянное мяуканье кошки, требовавшей свободы, стало громче, как будто она предчувствовала свой неминуемый приговор. Рядом с ними Доминик уставился в потолок, как будто ему больше всего на свете хотелось оказаться где угодно, только не здесь.
— Ну, — сказал я, ошеломленный просьбой. — Я не знаю. У меня никогда не было кошки. Я даже не знаю, что им нужно.
— О, это просто! — Сказала Наоми, и, судя по ее тону, я уже был согласен. — Она уже приучена к лотку и все такое. — Она расстегнула крышку коробки и вытащила кошку. — Она реально милая. Вот.
Она сунула это существо мне в руки. Это была большая кошка с длинной серебристой шерстью. Она тут же вывернулась из моих объятий. Я подумал, что она убежит, но она этого не сделала. Она бесцеремонно плюхнулась на пол моей гостиной и подняла заднюю лапу, чтобы облизать ее, при этом краем глаза наблюдая за мной.
— Разве она не великолепна? — Наоми была в восторге. — Значит, вы возьмете ее, да?
— Что ж...
