Я думал, что она права, и все же это было так, словно она воскресила призрак моего прошлого. В тот вечер я обнаружил, что лежу на своем диване с болью в груди от тщетности всего этого и размышляю над вопросом Лейлы.
Что насчет Джонаса? Он, наконец, решил жить дальше? Я говорил себе, что это то, чего я хотел, но мысль о том, что он счастливо живет с Оливией, делала меня несчастным. Я подумал о тех случаях, когда сидел и ждал его, надеясь провести вечер вместе, только для того, чтобы он расстегнул штаны, как только переступил порог моей комнаты. И все же я позволял ему. Я позволял ему отвести меня в спальню. Я ждал, стоя на четвереньках, пока он стоял у меня за спиной и натягивал презерватив. Мне никогда особенно не нравилось быть снизу, но я стискивал зубы во время секса, надеясь, что удовольствие, в конце концов, пересилит боль. Я позволял ему трахать меня снова и снова, потому что, когда все заканчивалось, всегда был шанс, что он останется на час или два, и я мог притвориться, что мы настоящая пара. А теперь, похоже, он уже забыл меня. Неужели я ничего не значил? Неужели он уже заменил меня? Неужели он нашел себе другого любовника, к которому можно бегать после работы? Кого-то еще, кому можно шептать ложь, когда он втискивается между его бедер?
Слезы навернулись мне на глаза, и я сердито вытер их. Я что, плакал из-за Джонаса? Из-за Дома, разбивающего мне сердце.
Я прошел на кухню и остановился, уставившись на бутылку бурбона, говоря себе, что это плохая идея. И все же, чем, черт возьми, еще я мог заняться в выходные?
Зазвонил мой телефон. Мое сердце отбило чечетку, когда я потянулся к нему, но, взглянув на экран, понял, что это не Доминик. И не мой преследователь тоже. Это был Мэтт.
— Я хотел проверить, как ты, — сказал он. — Были проблемы на этой неделе?
Я подавил свое разочарование. По крайней мере, хоть кто-то беспокоился о моем благополучии.
— Несколько телефонных звонков, и больше ничего.
— Черт возьми. Я надеялся, что они нашли новое хобби.
— Не повезло.
— Я вспомнил, как ты говорил, что предыдущие жильцы твоих тети и дяди доставили им некоторые неприятности. Подумал, что, может быть, если они все еще в городе, это они могут тебя беспокоить.
— О?
— Еще один тупик. Оказывается, сейчас они живут в Айдахо. Слушай, я не хочу быть слишком любопытным, но Доминик оставался у тебя?
Я сглотнул, внезапно напрягшись. Он снова подозревал Дома?
— Нет. А что?
Он вздохнул.
— Я бы чувствовал себя лучше, если бы ты был там не один.
— Я в порядке. — Я испытал облегчение, узнав, что Дом снова не подозреваемый, но слова Мэтта напомнили мне о моих собственных желаниях на этот счет.
— Я провел небольшое исследование о преследователях. Когда жертвами становятся женщины, вероятность того, что это кто-то из их знакомых, превышает 75 процентов, но мужчины гораздо чаще подвергаются преследованиям со стороны кого-то, кто им не очень хорошо известен.
— Ты хочешь сказать, что это может быть совершенно незнакомый человек? — Удивленно спросил я.
— Возможно. По статистике, все же более вероятно, что это знакомый. Большинство преследователей — бывшие или брошенные любовники, но мы их всех исключили, верно?
— Верно.
— Я думаю, тебе следует быть готовым к тому, что этот человек, скорее всего, даже не попадется на глаза.
— Но зачем? Зачем им это делать, если я их даже не знаю?
— Дело в том, что если ты их не знаешь, это не значит, что они не знают тебя. Это может быть кто-то, с кем ты встречался раз или два, но не заметил. Парень, который прокладывал тебе кабель, или твой почтальон. Кто-то, с кем ты столкнулся в кафе или кого подрезал на дороге. Такого глупого дерьма иногда достаточно, чтобы начать этот цикл оскорблений.
— Тогда у нас нет ни единого шанса выяснить, кто они такие, — ошеломленно сказал я.
— Не обязательно. Это просто означает осознавать. Вот почему я упомянул об этом. Я хочу, чтобы ты начал уделять пристальное внимание тому, кто тебя постоянно окружает. Даже в таком простом деле, как поход в продуктовый магазин, будь предельно бдительным. Дай мне знать, если увидишь кого-нибудь, с кем будешь сталкиваться чаще, чем следовало бы. Это маленький город, но не такой уж он и маленький, если ты понимаешь, о чем я.
— Наверное. — Но мысль о том, что моим преследователем был, по сути, совершенно незнакомый человек, привела меня в ужас.
— Я сейчас в вечерней смене, но ты можешь звонить мне в любое время. И я попросил ребят, работающих в ночную, как можно чаще заезжать к тебе домой, но если у этого твоего преследователя есть ключ...
— Не думаю, что есть. Я, правда, думаю, что слишком остро реагирую.
— Я не уверен.
— Я в порядке. Действительно. Но я ценю, что ты позвонил мне. — Я был смущен тем, как сильно я это оценил.
— Хорошо. Ну, Анджело спрашивал о тебе.
— Спрашивал?
— Технически мне запрещено сообщать ему твой номер телефона, но если ты когда-нибудь будешь поблизости, ты можешь зайти и повидаться с ним.
— Буду иметь это в виду.
