Я – спящая дверь [litres] полностью

Алета так никогда и не услышала последних слов Йозефа Лёве на кассете. Найдя в книге Чапека коричневый конверт и поблагодарив Йозефа поцелуем в лоб за всё (разговоры, кофе, коньяк и прощальный подарок, который нельзя было открыть, пока не придет домой), она села на велосипед на углу улиц Ингольфсстрайти и Áмтманнсстигур и покатилась вниз под гору до перекрестка с улочкой Ти́нгхольтсстрайти, свернула налево, проехала до поворота на улицу Бóкхлёдустигур, откуда дорога снова пошла под уклон, на этот раз до перекрестка с Лёйфаусвегур, где Алета снова повернула налево, миновав здание, в котором когда-то располагался магазин марок Храпна В. Карлссона. Далее она двигалась в южном направлении, пока не добралась до поворота на Нья́рдаргату, где в третий раз отпустила педали и понеслась вниз, прямо к парку с Музыкальным павильоном, а оттуда к пешеходно-велосипедному мосту, который нависает над оживленным проспектом Хри́нгбрёйт и ведет к водно-болотным угодьям Вáтнсмири, а затем уже, по дорожкам, проложенным по заболоченной территории птичьего заповедника, – к главному зданию компании «CoDex». Там она сдала диктофон, анкету с основной информацией о Йозефе Лёве и кассеты с его устным рассказом.

Следующим утром Алета вернулась на Ингольфсстрайти – на этот раз, чтобы вернуть подарок. Она не могла принять такую дорогую вещь, тем более от немощного человека, который с трудом отличал вымысел от действительности. Но в тот момент, когда она приближалась к дому, от него отъехала машина скорой помощи, увозившая Йозефа в учреждение, из которого он уже никогда не вернется. Некоторое время она раздумывала, отдать ли конверт на хранение кому-нибудь из других жильцов или опустить его в почтовую щель на двери квартиры Йозефа. Но сокровище, столь ценное, что его невозможно принять в качестве подарка, нельзя было доверить посторонним людям или оставить лежать на полу заброшенной подвальной квартиры. Так Алета стала обладательницей конверта с двухшиллинговой обычной маркой с крупным зубцом и четырехшиллинговой служебной с мелким, который был отправлен из Дью́пивогура, а проштампован в Гамбурге. Сочетание марок, места отправления и почтового штемпеля было настолько редким, что на вырученные от продажи конверта деньги она могла, не беспокоясь, прожить целый год. А следующие двенадцать месяцев должны были стать самыми важными в ее жизни. К концу этого периода ее превращение из Авеля «преходящего» в Алету «крылатую» полностью завершится.

В день получения платежа из Копенгагена, от аукционного дома «Бруун-Расмуссен», Алета отправилась навестить могилы Йозефа и Лео Лёве на кладбище в Фóссвогуре. Она положила по камешку на их надгробия, зажгла две свечи (одну для Мари-Софи, другую для Бринхильдур Хельгадоттир) и воткнула их в землю между отцом и сыном. Затем она зажгла благовоние для архангела Гавриила, держа кадильную свечку между пальцев, пока клубящийся дымок, наполненный сладким ароматом лилии, поднимался к дождливому апрельскому небу, – ведь Гавриил, в конце концов, был покровителем почтовой службы.

Танец